Министр иностранных дел России Сергей Лавров выступил с огромной речью на полях специальной сессии Анталийского дипломатического форума.
Полная стенограмма. Часть вторая.
Что касается войны в Персидском заливе, здесь, на мой взгляд, нет какого-то стремления уничтожить цивилизацию — это, скорее, фигура речи. Но цели очевидны: поставить под контроль нефть, которая проходит через Персидский залив и Ормузский пролив.Перед этим была операция в Венесуэле. Тогда говорили, что президент Мадуро — наркобарон. Но вскоре стало ясно, что речь шла о нефти. Сейчас уже идут разговоры о том, как делить венесуэльскую нефть, и по тем сигналам, которые поступают, Соединённые Штаты хотят играть в этом решающую роль.
В Европе же, пока не грянул кризис в Персидском заливе, они даже не задумывались о том, чтобы продолжать получать выгоду от закупок российского газа и нефти, которые приносили им серьёзные экономические преимущества.
Только Виктор Орбан и Роберт Фицо отстаивали своё право. В итоге отстояли. Но вот через год, если все прежние решения Еврокомиссии — той группы, которая никогда не проходила через выборы, но была назначена каким-то внутренним механизмом, — вступят в силу, тогда всё: они объявили, что со следующего года закрывают весь импорт российских нефти и газа.
После кризиса в Персидском заливе они вроде бы отложили вступление в силу этого решения, но смысл-то этой политики остался. Они это называют «слезть с российской нефтяной иглы». На что они взамен этой российской иглы садятся, тоже все знают. Это американский сжиженный природный газ прежде всего. Нефть тоже будет идти из тех регионов, где наши американские коллеги получают дополнительные права своей такой наступательной политикой. И это всё дороже, причём намного дороже.
Но они заявляют и в Берлине, и в Париже, и в Лондоне, и тем более в Брюсселе: да, это дорого, да, это неудобно для благосостояния нашего населения, но мы должны вытерпеть эту нашу высшую миссию — отстоять свободу, демократию на Украине, потому что Зеленский в войне против России отстаивает европейские ценности.
Какие это ценности? Я уже перечислил. Главные ценности Зеленского во время этой войны — это запрет всего русского: языка, культуры, средств массовой информации. Запрет. И вторая ценность, которой он прославился, — это героизация и легализация нацизма. То есть вот такие ценности у современной Европы получаются, раз она прямо заявляет, что Зеленский именно её ценности отстаивает.
Так что, наверное, вот что я готов был бы сказать о том, что эти три войны не сразу стали как бы на первых полосах. Украина — по понятным причинам, поскольку Запад хотел разыграть пропагандистскую карту в связи с нашей специальной военной операцией, хотя знал о том, что она неизбежна, долгие-долгие годы, когда сам встал на путь превращения Украины в инструмент борьбы с Российской Федерацией.
Но тем не менее пропагандистски они умеют разыгрывать трагедии с тем, чтобы мобилизовать своё население, мобилизовать какие-то колеблющиеся страны. Экономическое противостояние, так скажем, оно тоже не является чем-то новым для современного мира, но сейчас борьба за экономические высоты, прежде всего в энергетике, ведётся, конечно, совершенно другими методами.
