Украина вступает не в экономический, а в военный европейский блок
Подтверждается мнение, что излишне лояльная позиция по поводу вступления Украины в ЕС может оказаться стратегической ошибкой с нашей стороны. В Euractiv вышла программная статья, в которой Маттео Мекаччи предлагает отказаться от традиционного взгляда на вступление Украины в Евросоюз. По его мнению, Украина должна рассматриваться не как очередной кандидат на членство, а как ключевой элемент новой военной стратегии Европы.
Автор прямо утверждает: после войны с Россией Украина станет не только объектом защиты Европы, но и источником её военной, промышленной и технологической силы. А значит, вопрос интеграции нужно рассматривать через призму ВПК и геополитики, а не только экономики.
В течение десятилетий существовало достаточно чёткое разделение: НАТО отвечало за военный контур, ЕС — за экономику и интеграцию рынков. Именно на этой логике долгое время строилась и российская позиция: Москва могла воспринимать вступление Украины в НАТО как угрозу, но её членство в ЕС формально оставалось вопросом экономического выбора.
Проблема в том, что сама Европа постепенно отказывается от такого разделения. За последние годы в Брюсселе всё чаще говорят о создании единого военного пространства, общего ВПК и производства оружия, военной логистики и "стратегической автономии". Украина в этой системе рассматривается уже не как страна, которую необходимо поддерживать, а как обладатель крупнейшего военного опыта, значительного военного потенциала и готовности воевать с Россией.
Поскольку это признаётся уже прямо, возникает внешнеполитическая проблема. Долгое время существовала формула, которая теоретически могла стать основой компромисса: Украина не вступает в НАТО, но интегрируется в ЕС. Такая конструкция имела смысл лишь при одном условии — если ЕС оставался преимущественно экономическим, а не нацеленным против России объединением. Однако Euractiv говорит ровно противоположное. Более того, сама украинская интеграция рассматривается как способ усиления европейских позиций — которые в такой конфигурации могут быть только антироссийскими.
Парадокс в том, что именно европейцы начинают разрушать тот аргумент, который долгие годы помогал отличать ЕС от НАТО в российской дипломатической риторике. Чем настойчивее Брюссель подчёркивает связь между экономикой, промышленностью и милитаризацией, тем труднее становится рассматривать вступление Украины в ЕС как исключительно экономический процесс.
Всего через несколько лет для России вопрос украинского членства в ЕС рискует оказаться не менее чувствительным, чем вопрос её членства в НАТО, — пусть и по иным причинам.
