Археолог, сотрудник Эрмитажа Александр Бутягин, задержанный в Варшаве в декабре 2025 года по запросу Украины и вернувшийся в Россию в результате обмена, рассказал в интервью корреспонденту «Ъ» Марии Барановской о пребывании в польской тюрьме, о связи археологии и политики, о том, как изменилась его работа после 2014 года — и ответил на вопрос «чей Крым?».
О польской тюрьме:
«Отношения с сокамерниками были хорошими. Уже в конце к нам попал один словак и сказал, что наша камера — просто рай: в ней нормальные люди и он вообще такого еще не видел».
О написанных книгах во время ареста:
«Многие отмечают это как героизм, но на самом деле это был просто вопрос выживания — нужно же как-то поддерживать свои мозги. <...> Я написал "Древнюю Грецию в 50 предметах", хотелось бы ее довести до ума. Только нужно перепроверить местами. Успел процентов на 40 написать "Рим в 50 предметах". Сочинил статью о том, что такое археология в искусстве, кучу заметок, восемь рассказов и с десяток стихотворений. <...> Есть идея смешать эти рассказы, добавить предыдущие немногочисленные стихи и тюремные заметки и издать художественную книжку».
Об обмене:
«Я, конечно, разочарован, что не было моста, как в фильме "Мертвый сезон". Но в остальном все проходило примерно так. Поляки везли меня в маске и наручниках, хотя непонятно зачем. Потом меня выпустили на пограничном пункте, где я, пока сидел полчаса, вел светский разговор с охранником; он говорил по-русски. А потом нас подвели к границе, с другой стороны подвели обвиняемого, и мы перешли с вещичками».
Об уголовном деле:
«Я думал, что европейское сообщество не захочет втягиваться в охоту на гуманитарных ученых. Но оказалось, что некоторые страны вроде Польши с радостью включились».
«Доказательства Украины были ужасно шаткими, и то, что даже было прислано в Польшу, выглядело очень сомнительно. Польский суд занял позицию, что это вообще не наше дело: на Украину отправим, а там разберутся».
«<...> как выразился мой адвокат: "С вашим процессом было бы все нормально, если бы Польша не была таким хорошим другом Украины". То есть сейчас в рамках помощи Украине делается все, несмотря на какие-то неурядицы, на которые закрываются глаза».
Об археологической работе:
«Понимаете, никакого преступления в научной работе быть не может. <...> Археологический памятник не виноват в том, что вокруг него воюют или он куда-то переходит».
«Конечно, каждый делает свой собственный выбор. Мой выбор прост: я ставлю научную значимость выше остальных».
«Понятно, что любая пропаганда использует меня теперь и в одну, и в другую сторону. С одной стороны — как страшного грабителя и уничтожителя объектов, с другой — как героя.Но я просто ученый, который всю жизнь хотел изучать свой памятник, испытывать от этого огромное удовольствие, публиковать все это и рассказывать об этом людям».
Почему Крым выбран объектом изучения:
«Это очень личная история. <...> С моей точки зрения, это просто место, где я отдыхал, работал и бывал постоянно. У меня даже есть текст под названием "Крым — мой"».
Читайте интервью на сайте «Ъ».
#Ъузнал
