Президент США Дональд Трамп выступил с большой речью на борту своего самолёта. Часть первая.
Сегодня, как вы, наверное, слышали, в Иране мы добились очень хороших результатов. Очень сильных результатов — в военном отношении. Мы ведём переговоры с разными странами о контроле за проливом, потому что именно через него проходит значительная часть мировых поставок нефти. Нам самим, знаете, нефти через этот маршрут нужно очень мало — примерно 1–2 процента. А вот Китай, например, получает около 90 процентов своей нефти через Ормузский пролив. Поэтому было бы хорошо, если бы другие страны вместе с нами участвовали в обеспечении контроля над этим маршрутом. Мы готовы сотрудничать и помогать им.В военном отношении, насколько я понимаю, мы фактически победили Иран. Я думаю, они могут ещё оказывать некоторое сопротивление, но оно будет незначительным. Мы уничтожили их военно-воздушные силы. Как вы знаете, мы уничтожили их военно-морской флот. Мы уничтожили их систему противовоздушной обороны — её фактически больше нет. Мы также ликвидировали руководство — один раз, второй, возможно, даже третий. Скоро узнаем точнее. Но с военной точки зрения операция была впечатляющей.
Мы также атаковали остров Харк, но оставили нетронутым небольшой участок. Этот участок связан с трубопроводами — именно там сходятся их нефтяные линии. Мы могли бы уничтожить это место буквально за пять минут. У нас всё готово для этого. Но мы решили этого не делать. Я пока принял решение не делать этого. Посмотрим, что будет дальше. Они хотят вести переговоры. Они действительно очень хотят вести переговоры. Это правильно. Но я не думаю, что они пока готовы сделать то, что должны сделать. Однако в какой-то момент, думаю, они будут готовы.
В целом мы очень хорошо справляемся с ситуацией в Иране. Мы ведём переговоры с другими странами о сотрудничестве для обеспечения порядка в проливе, и, как мне кажется, получаем хороший отклик. Если это так — прекрасно. Если нет — тоже ничего страшного. Но нужно помнить: многие из этих стран входят в НАТО. Мы всегда готовы сотрудничать с НАТО. Мы помогаем им, например, в вопросе Украины. Хотя, как вы понимаете, нас разделяет океан, и напрямую это нас не касается, мы всё равно помогли.
Поэтому будет интересно посмотреть, какая страна отказалась бы помочь нам в таком сравнительно небольшом деле, как обеспечение безопасного прохода через пролив. По сравнению с тем, что мы делали для них, это действительно небольшая задача. Тем более что у Ирана осталось очень мало огневой мощи. Их ракетный арсенал практически исчерпан. Вы видите, что они запускают ракеты гораздо реже. И знаете почему? Потому что их осталось очень мало. Кроме того, мы уничтожили значительную часть их производственных мощностей.
То же самое касается беспилотников. Их количество резко сократилось. Сейчас у них осталось примерно 20 процентов от того уровня, который был раньше. Некоторые ещё есть — они достаточно прочные. Но их стало гораздо меньше. И мы уже начали наносить удары по местам их производства. С вчерашнего дня мы бьём по объектам, где производятся беспилотники. Мы считаем — и в большинстве случаев знаем точно — где находятся эти предприятия.
Это очень мощная военная операция. Так же, как и операция в Венесуэле. У нас самая сильная армия в мире — и это неоспоримый факт. И мы намерены довести дело до конца.
Я пока ничего не могу сказать. Ещё рано. Мы связывались с ними сегодня и вчера вечером и получили несколько положительных откликов. Некоторые, однако, предпочли бы не вмешиваться.
