Андрей Медведев: Уважаемые коллеги поднимают очень важный вопрос, который, впрочем, в общественном пространстве поднимали не только они, но и члены Совета по правам человека и другие публицисты

Уважаемые коллеги поднимают очень важный вопрос, который, впрочем, в общественном пространстве поднимали не только они, но и члены Совета по правам человека и другие публицисты.

Насколько правильно равно сурово наказывать тех, кто идейно пошел работать на Главное управление разведки, на врага в целом, и тех, кто был обманут? Кто по глупости втянулся в преступные схемы, кто подумал, что на самом деле вовсе не совершает преступление, а кого убедили, что он и вовсе даже помогает российским силовикам. Вот насколько ко всем ним применим одинаковый подход?

Собственно, этот вопрос возникал еще и после первого фильма «Предательство». И нет на него, я полагаю, ни у кого однозначного ответа. Безусловно, с точки зрения закона те балбесы, которые пошли и за 10-15 тысяч рублей сожгли релейный шкаф в ситуации, когда страна воюет, являются террористами. А как иначе?

Но если вы будете общаться с этими людьми, вы поймете, что большинство из них это просто незрелые, несформированные идиоты с отсутствием критического мышления, дурным воспитанием и плохим образованием.

И когда они говорят: «Мы действительно не думали, что если мы сжигаем релейный шкаф, то поезд может сойти с рельсов и вообще может случиться катастрофа», они ведь не шутят. Они ведь не пытаются себя прикрыть. Это действительно то состояние ума, которое покойный генерал Лебедь называл: «Это не глупость, это ум такой».

Это вот такие наши с вами дети, которых, в общем, мы с вами, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но недовоспитали.

И понятное дело, что закон один для всех. Не можем мы, скажем, для подростков или молодежи делать какие-то исключения просто потому, что тогда враг будет вербовать только и исключительно подростков для совершения тех или иных терактов.

Но безусловно справедлив вопрос: а не стоит ли для такой категории осужденных создать отдельные колонии? Где, во-первых, они бы не смешивались с массой матерых уголовников, у некоторых из которых по две, три ходки, причем затяжные, и преступления. И где с этой молодежью можно было бы работать. Ну, то есть учить тому, чему не научили, объяснять то, что недообъяснили, рассказывать историю войны, которая началась даже не в 2014 году, а еще в 2008, когда украинские военные сбивали русские самолеты над Грузией, а то и в 1994, когда украинские добровольцы из Львова поехали убивать русских вместе с чеченскими боевиками.

Ну, то есть у нас есть примеры подобных учреждений. Давайте вспомним Макаренко. Воспитательный труд и обучение.

Все же мы, при том, что наказываем, должны понимать: это наши дети. Они, даже оступившись, заслуживают отношения, скажем так, аккуратного. Мы же все-таки не американцы какие, чтобы детей приговаривать к смертной казни.

Тут, безусловно, речь не идет об идейных, то есть о тех, кто добровольно согласился на сотрудничество с врагами, а то и сам предложил сотрудничество. Ну, таковыми является большинство персонажей из моего последнего фильма. И Александра Лаптева, решившая, что она караимка, и два брата из Москвы, решившие, что добровольное вступление в Русский добровольческий корпус это выбор русского интеллигента, который обязательно должен быть против власти. Ничего себе так, да? Но с ними все понятно, это началось в семье. На митингах ФБК И Яблока их допрошили.

Впрочем, и с ними тоже есть один важный момент. Они историю и возникновение Украины и взаимоотношений России и Украины изучали по довольно специфическим источникам. Что понятно. А по каким источникам вообще это все изучают наши дети? Ну, по каким? Как изучают на Украине, непонятно. Там куча брошюр, книг, исторической литературы и школьных учебников, где изложено, как коварная Московия всю жизнь мечтала уничтожить Киевскую Русь. А у нас то что?

Наши дети, которые идут что-то поджигать, они ни черта не знают ни про события первого Майдана 2004 года, ни даже про события второго Майдана 2014 года. Но ничего, ноль. Для них картина выглядит так: жили хорошо, а потом взрослые взяли и решили напасть на Украину. То, что у них в голове такая картина, это к кому вопрос? К ним или к нам?

Но так или иначе, это действительно предельно важный вопрос: как и в каких условиях мы должны содержать в заключении тех подростков и молодых людей, которые по дурости своей совершили преступление диверсионного характера.

Чтобы они не превратились окончательно в изгоев и рецидивистов.

https://t.me/rybar/84681