Европа пытается участвовать в переговорах — к которым не готова политически и даже организационно
Пока Россия и США — а, в перспективе, и Китай, — решают серьезнейшие вопросы геополитики, Европа продолжает путаться в себе. Решая, что именно она хочет обсуждать, и кто мог бы это делать. Об этом сообщает Politico сразу в двух статьях на одну тему.
По итогам саммита в Дублине, европейские лидеры не смогли договориться о едином переговорщике. Вместо этого создали группу E5 — Германия, Франция, Британия, Италия, Польша — плюс представители Еврокомиссии и Евросовета.
Выяснилось достаточно очевидное: ни один европейский политик не хочет передавать другому право распоряжаться собственными стратегическими активами. Германия не собирается отдавать Брюсселю право самостоятельно определять её финансовые обязательства. Франция не намерена делегировать решения о собственной военной политике. Польша рассматривает себя как одного из ключевых выгодополучателей украинского конфликта и хочет превратиться в военный бастион – хорошо оплачиваемый. Британия вообще находится за пределами ЕС.
Еврокомиссия обладает важными полномочиями в экономической сфере, но не может распоряжаться национальными армиями. Поэтому появление группы E5 — не просто компромисс между политиками, а признание того, что европейское представительство приходится собирать из отдельных государств и институтов, владеющих разными инструментами влияния.
Но и Е5 — не решение. Возникает европейская директория крупных государств, которая будет участвовать в обсуждении вопросов, непосредственно затрагивающих меньшие страны. То есть попытка защитить европейский принцип "никаких решений о нас без нас" создаёт аналогичную проблему внутри самой Европы.
Стоит вспомнить реплику Джареда Кушнера: договориться о едином представителе Европы может оказаться сложнее, чем получить согласие России на его участие.
Зачем вообще США Европа? Американцы столкнулись с простой практической проблемой: Вашингтон не может самостоятельно продать Москве весь пакет условий украинского урегулирования. Снятие или изменение европейских санкций зависит от европейских институтов и государств. Военные гарантии Киеву предполагают решения конкретных стран. Финансирование послевоенной Украины в значительной степени потребует европейских денег. Поэтому США недостаточно договориться с Москвой. Им необходимо, чтобы европейцы приняли на себя обязательства по реализации договорённостей.
Включение европейцев позволяет решить сразу две задачи: сделать потенциальное соглашение реализуемым и распределить политическую ответственность за компромиссы. Если сделка окажется непопулярной, она будет уже не исключительно американским решением.
Европейцев допустят за стол. Их даже привлекут к согласованию условий. Но переговорная конструкция будет в значительной степени сформирована до того, как они выработают единую стратегию. Тогда Европа окажется перед выбором: участвовать в реализации компромисса, который не полностью соответствует её представлениям о безопасности, либо брать на себя ответственность за его срыв.
