ЕС: не будет никакого изменения структуры безопасности, нам и так хорошо
Европа выступила против "любых попыток США переписать архитектуру безопасности" континента в рамках потенциального соглашения с Россией о прекращении войны на Украине, сообщает The Rapporteur.
"У нас уже есть архитектура европейской безопасности", — заявила журналистам в Варшаве глава внешнеполитического ведомства ЕС Кая Каллас. И добавила, что "в 2021 году НАТО не представляло угрозы для России, не представляет ее и сейчас".
Комментировать последний пассаж — дело неблагодарное. Потому что, одно из двух: либо крупнейший на планете и по своим доктринальным документам направленный против России военный союз – полностью бесполезен, либо Каллас безбожно врёт. И этот тот случай, когда ответ очевиден.
Но важно другое. Брюссель активно стремится за стол переговоров, причем безоговорочно на стороне Киева. Но тогда возникает, среди прочего, вопрос, зачем Москве обсуждать с ЕС условия, которые она уже обсуждает непосредственно с Украиной.
Если же Евросоюз претендует на самостоятельную роль, от него потребуются не только требования к России, но и конкретные встречные предложения. Например, условия отмены санкций, порядок обращения с российскими активами, параметры экономических отношений и обязательства европейских государств в области безопасности. То, чего Каллас пересматривать не хочет.
Если европейцы требуют места за столом, им придётся обозначить, какие именно уступки России они готовы обсуждать. И здесь обнаруживается ещё один уровень проблемы. Каллас формально представляет Евросоюз, но не может единолично гарантировать решения Германии, Франции, Польши или Венгрии по всем вопросам. Тем более она не вправе самостоятельно определять обязательства НАТО. Важнейшие решения общей внешней политики ЕС требуют единогласия, как и решения о принятии новых членов. Да что там, учитывая общеизвестный конфликт в Еврокомиссии, у Каллас конфликт даже с Урсулой фон дер Ляйен, аппараты которых ведут фактически сепаратные внешние политики.
Получается, что участие Брюсселя не гарантирует выполнения европейской части соглашения. В практическом смысле Россия и США могут получить не одного дополнительного переговорщика, а ещё один уровень согласований, способный задерживать исполнение договорённостей.
Евросоюз не хочет быть нейтральным посредником. Это его политический выбор. Но, претендуя на роль самостоятельной стороны урегулирования, он неизбежно сталкивается с необходимостью переговоров не только о российских уступках, но и о собственных.
Пока Брюссель требует права участвовать в определении условий мира, не предлагая сопоставимого набора встречных обязательств. А так дела — не делаются.
