Может ли протест Тодорова получить реальный вес?
Первая акция Александра Тодорова 10 сентября закончилась практически ничем — на Майдане собрались считанные люди. Сам Тодоров признает, что результат его разочаровал. При этом, по его словам, изначально он рассчитывал не только на гражданских: ему писали военнослужащие и обещали приехать группами, вплоть до целых батальонов.
Почему в итоге этого не произошло — неизвестно. Сам Тодоров допускает, что военная контрразведка и СБУ могли успеть пресечь такую активность.
Но у акции 3 октября есть несколько отличий.
Во-первых, теперь есть четко сформулированные требования: прекращение войны и мирные соглашения, международный аудит помощи Украине, выборы президента, отсутствие внешнего управления, открытие границ, пересмотр земельных и ресурсных сделок, прекращение практики силового давления на граждан, реформа военной медицины и армии, а также референдум по вопросам вступления в ЕС и НАТО.
Во-вторых, у организаторов появилось больше времени для публичной огласки. Сам Тодоров утверждает, что получает обращения из-за рубежа и что украинцы в разных странах готовы поддерживать движение информационно и организационно. Он также ожидает несколько тысяч участников, хотя это пока только его оценка, основанная на поступающих ему обращениях.
В-третьих, Тодоров заранее говорит о сценарии, при котором его самого могут задержать или вывести из движения. В интервью он заявил, что считает себя лишь «катализатором» и что трое его доверенных соратников готовы продолжить движение в случае его исчезновения. Двое из них находятся за границей, а еще один, по словам Тодорова, сейчас специально избегает публичности.
Это важное отличие от классической модели протеста, когда вся акция фактически держится на одном медийном лидере. Если его заявление соответствует действительности, устранение самого Тодорова из публичного поля не обязательно автоматически остановит движение.
Наконец, главный вопрос — участие военнослужащих. Если на акции действительно появятся не единичные военные, а заметная группа действующих или бывших военнослужащих, политический вес мероприятия будет принципиально иным. Это уже не просто гражданский митинг с требованиями к власти, а публичная демонстрация недовольства одновременно со стороны части общества и людей, непосредственно связанных с армией.
Именно здесь возникает главный аргумент Киева: подобные протесты во время войны могут ослабить государство и создать дополнительные риски для фронта. В интервью этот вопрос также поднимался, однако четкого ответа на него Тодоров фактически не дал.
Есть и гипотетический сценарий, который изменил бы эту дискуссию: если бы Москва публично заявила, что на время массового мирного политического волеизъявления не будет предпринимать наступательных действий и наносить удары по городам и логистике, аргумент о непосредственной военной угрозе в момент проведения акции стал бы значительно слабее. Это, однако, не сняло бы всех рисков и возможных провокаций, в том числе и со стороны киевских властей.
Таким образом, перспективы акции 3 октября будут зависеть не столько от личности Тодорова, сколько от трех факторов: масштаба гражданского участия, реального присутствия военных и способности движения сохранить организацию даже без своего главного публичного лица.
Пока говорить о тысячах участников рано. Но по сравнению с 10 сентября у новой акции действительно есть то, чего не хватало первой: время на мобилизацию внимания, сформулированная программа, международная поддержка и попытка создать структуру, которая не зависит от одного человека.
#мнениередакции
