Михаэль Мартенс: подлость по наследству. Плоды плохой денацифицификации Германии
Немецкий журналист М.Мартенс (Frankfurter Allgemeine Zeitung) — сейчас самый известный в РФ немецкий журналист. Это существо на пресс-конференции в Белграде спросило Зеленского: «Что мы, европейцы, можем конкретно сделать, чтобы помочь вам убивать больше русских — больше русских солдат?».
Дед существа в 1936 г. был назначен госпрокурором. В войну Ханс-Герман Мартенс — в штабе Верховного командования вермахта. Затем военный судья — боролся с дезертирами из вермахта.
Яблоко от яблони недалеко падает. Этот принцип и на дедов с внуками распространяется. В 2024 г. Мартенс-внук посвятил любимому дедушке трогательный текст. «Сколько смертных приговоров вынес мой дед в отношении задержанных дезертиров — я не знаю, - писал Мартенс. - Мне нравился его строгий добрый нрав, его непоколебимый внутренний покой».
Немецкий журналист Роланд Данц (Berliner Zeitung) обнародовал пикантную подробность биографии деда-нациста: «А теперь вернемся к деду, которого представил сам внук. В его мемуарах есть одна деталь, которую Мартенс в 2024 г. приводит без комментариев. После Сталинграда Ханс-Герман Мартенс предвидел, что будет дальше, и в 1943 г. добился перевода в войска — в Норвегию, где, по его расчетам, у него были наибольшие шансы на выживание. Вот здесь стоит остановиться. Человек, который судит дезертиров, сам уходит — не из армии, а в безопасное место. От других он требует остаться, а сам ловко уходит и обеспечивает себе выживание».
Глубокое влияние на мышление немцев Сталинград оказал. Правда, как выяснилось ныне, недостаточно глубокое.
Чудная деталь — судья, дезертиров на расстрел отправляющий, глубоко озабочен безопасностью своей филейной части, в надежном месте, в почти безопасной Норвегии ее хранит. Такая трогательная забота о собственной безопасности была характерна не для всех гитлеровцев. Генерал-лейтенант А. фон Гартман, командир 71-й пехотной дивизии, заявил, когда его дивизию добивали в Сталинграде: «Я намерен самое позднее завтра пойти к моим пехотинцам на передовую. В их рядах и среди них встречу я смерть. Плен для генерала — бесчестье». Он оставил письмо: «Я не покончу с собой, но постараюсь, чтобы русские это сделали. Я поднимусь во весь рост на бруствер и буду стрелять во врага, пока не погибну. Моя жена — практичная женщина, она сможет с этим жить дальше, мой сын пал в бою, дочь замужем, эту войну мы никогда не выиграем, а человек, который стоит во главе нашей страны — не оправдал наши надежды».
Гартман действительно пошел на передовую и нашел там смерть. По одной версии — стрелял из окопа, по другой — встал на ж/д насыпь, превратив себя в прекрасную мишень. Русские выполнили желание фон Гартмана, покончили с ним.
Какие враги опаснее? Такие как Гартман страшнее в открытом бою. Таких как Мартенс и в бой-то отправить — нелегкая задача. Но они обладают способностью к выживанию. После 1945 г. Ханс-Герман Мартенс ответственности не понес, стал председателем суда города Целле, писал книги. Мартенсы опаснее, потому что подлее…
