Американский журналист Такер Карлсон взял большое интервью у бывшего командующего ВМС Великобритании Стива Джермина.
Полный перевод. Часть первая.
Карлсон: Оцените, что, по вашему мнению, происходит сейчас между Россией, Украиной и её марионетками?
Джерми: Мне кажется, на Западе бытует мнение, что Россия проигрывает на поле боя и что российская экономика вот-вот рухнет. Я слышал это снова и снова, и нет никаких доказательств, подтверждающих ни то ни другое.
Ситуацию на поле боя плохо понимают. И я думаю, причина в том, что люди не понимают ни мотивов России, ни её стратегии.
В своей недавней статье о грядущей войне с Россией я упомянул, что Клаузевиц, великий политический философ войны, говорил: самое важное решение, которое могут принять военный и политик, — это понять природу войны.
И я не думаю, что Запад понял природу войны с Россией, как, впрочем, и с Ираном. Запад не понял, что для России это экзистенциальная война. Знаете, они борются за сохранение России. И когда такие люди, как Кая Каллас, говорят, что Россию нужно расчленить, кто может их винить?
Думаю, если бы мы это поняли, это стало бы началом. Но, к сожалению, мне кажется, что мы подходим к войне как к переговорам — переговорам с применением оружия. Знаете, если мы немного усилим давление на Россию, то в конце концов они вернутся за стол переговоров.
Однако они упустили из виду, что у России, как мне кажется, есть чёткая стратегия. Я не могу быть в этом уверен. Я не вхожу в российский Генеральный штаб, но думаю, что она состоит примерно из пяти ключевых этапов.
Мы знаем, что в преддверии специальной военной операции, Такер, было множество предупреждений, начиная ещё с 1996 года. И всё же, к сожалению, мы проигнорировали их все, несмотря на то что предупреждения поступали не только из России, но и от некоторых наших лучших стратегических мыслителей: от Джорджа Кеннана ещё в 1996 году и от Джона Миршаймера в 2014 году.
Когда дело дошло до начала войны, я её не предвидел. Я работал в офшорном энергетическом секторе. Но когда я начал разбираться в происходящем, первое, что стало для меня очевидно: это не была война или специальная военная операция с целью вторжения на Украину.
Причина была проста: для этого не хватало войск. Украина по своим размерам сопоставима примерно с половиной Европы, и вы не сможете захватить её силами 190 тысяч военнослужащих. Я ни на секунду не могу поверить, что российский Генеральный штаб сообщил Путину, будто у них достаточно войск для вторжения на Украину. Речь всегда шла о Донбассе.
И я думаю, что первый этап стратегии заключался в использовании военной силы для поддержки дипломатического взаимодействия. И действительно, эти дипломатические переговоры проходили довольно успешно.
