И еще. Все знают, что первоначальный план СВО пошел псу под хвост, а следующий за ним (воевать наличными силами и «Вагнером») был паллиативным, реактивным и привел к поражениям сентября-октября 22 года. При этом то, что что-то идет не так, в Кремле понимали еще летом (вспомните июльское «мы еще всерьез не начинали»). Однако начинать не хотелось, из-за чего в итоге мы упустили инициативу.
Повторяется ли ситуация 22 года сейчас? Не знаю, как и в случае с крымским бензином, будем смотреть по осени. Очевидная линия Кремля — воевать в нынешнем режиме столько, сколько потребуется с целью развалить противнику фронт. Украинские удары по нашим тылам до последнего времени считались фактором несущественным: ущерб есть, но ситуация под контролем — а значит, можно оставаться в реактивном режиме купирования угроз.
Важно понимать, что любая смена стратегии несет в себе крупные издержки, отсюда и прокрастинация. Помимо СВО, у страны масса других дел, и любое отвлечение дополнительных ресурсов на войну ослабляет тыл и бьет по будущему. В этом смысле подход к СВО как к очередному нацпроекту, по мнению Кремля, далеко еще себя не исчерпал.
Как может выглядеть смена стратегии? Во-первых, можно перейти к мобилизационной модели экономики и направить на СВО больше сил и средств, людских и материальных. По опыту Первой мировой, в течение нескольких лет возможно тратить на войну до 60% ВВП и не помереть (сейчас мы тратим 8-10%).
Во-вторых, можно перейти к эскалации на европейском направлении, обычной или ядерной. Цель — вынудить страны Европы отказаться от поддержки Украины. Очень непредсказуемый сценарий, и если все пойдет не по плану, мы еще с ностальгией будем вспоминать славную уютную весну 26-го.
В каком случае придется всерьез рассматривать смену стратегии? Это очевидно: если дальние украинские удары станут наносить нам стратегический, не поддающийся контролю ущерб, если на фронте ВСУ смогут повторить успех осени 22 года, ну или если кто-то в Европе попытается открыть второй фронт в том или ином виде.
Возможный позиционный тупик, думаю, основанием для смены стратегии являться не будет: и в Генштабе, и в Кремле считают, что стратегическая цель истощения и слома ВСУ решается при любых темпах продвижения. Да и тупик пока что существует только в головах военкоров: в последней декаде мая продвижение нашей армии на основных направлениях резко ускорилось и превысило прошлогодние темпы.
