«Позитивная реакция на слова Путина о близком конце конфликта отражает общую атмосферу — как минимум политико-риторический сдвиг», — председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов
Путин четко указал, что рассчитывает на скорое завершение конфликта на Украине, но не объяснил на какое именно. Тем не менее, атмосфера вокруг происходящего явно сдвинулась: желание куда-то продвинуться от нынешнего бесконечного противостояния есть, но пока это лишь выражение желаний, за которыми вряд ли что-то конкретное стоит.
Европейцы оживились, но они обсуждают факт возможных переговоров как самоценный: если они согласятся на новые контакты с Россией, это уже такой жест, что дальше Россия должна идти навстречу. Позиция Европы не изменилась: Россия не может ничего приобрести в результате этой войны. Это качественно отличается от того, что делают американцы, которые пытаются найти, каким образом стороны можно усадить за один стол и уговорить.
Европейская словесная активность связана с тем, что они ощущают симптомы того, что у всех сторон конфликта есть желание выйти на следующий уровень. Европа больше всего боится, что это дальше может происходить без неё.
Переговорщиком в этом случае должен быть человек из страны, которая обладает весом. Тот же Фицо, при всем уважении, не тот калибр, который нужен. А вот со Шредером у Путина давние, очень близкие отношения. И, несмотря на протест в ЕС, не исключен и «вариант Шредера».
