Президент России Владимир Путин отвечает на вопросы журналистов.
Ну, что касается провокаций, вы видели, что я здесь нахожусь. Министерство обороны мне пока ничего не докладывало об этом, я сказать ничего не могу. Сейчас вернусь на рабочее место, там мне доложат военные.
По поводу парада. Вы знаете, мы ведь приняли решение о том, что в этом году — он не юбилейный, но тем не менее всё-таки это День Победы — мы решили, что обязательно будем проводить праздничные мероприятия, но без демонстрации военной техники. И не только по соображениям безопасности, но прежде всего потому, что Вооружённые силы должны сосредоточить своё внимание на окончательном разгроме противника в рамках проведения специальной военной операции.
Что касается провокационных заявлений, то да, и эти решения, безусловно, были приняты гораздо раньше, чем все прозвучавшие, как вы сказали, провокационные заявления.
Что касается этих заявлений, то мы на них отреагировали, как вы знаете. Вначале Министерство обороны выступило с определённым заявлением. Оно хорошо известно: что в случае попытки срыва наших праздничных мероприятий мы вынуждены будем нанести ответные удары, массированные ракетные удары по центру Киева. Что же здесь непонятного? Именно это предполагалось как ответные действия.
Но мы этим не ограничились. За этим последовала нота Министерства иностранных дел. Это уже документ, а не просто заявление. Но и этим мы не кончили. Мы начали работу с нашими основными партнёрами и друзьями. Прежде всего с нашими друзьями из Китайской Народной Республики, из Индии, с некоторыми другими странами, в том числе начали работу и с администрацией Соединённых Штатов Америки.
Какую работу? Мы просто обрисовали нашим друзьям и коллегам, партнёрам картину, которая может сложиться. У нас ни с кем нет никакого желания усугублять, ухудшать отношения. А это могло бы произойти, имея в виду, что все центры управления и принятия решений в Киеве находятся в непосредственной близости от дипломатических учреждений целого ряда стран. Там их несколько десятков. В этом и вопрос.
И когда начали такой диалог с администрацией Соединённых Штатов Америки, мы их предупредили об этом, показали на возможные последствия и попросили сделать всё необходимое для обеспечения безопасности дипломатического представительства их страны.
Вот в результате всех этих дискуссий и возникла инициатива президента Соединённых Штатов, господина Трампа, о дополнительных двух днях перемирия и обмена военнопленными в эти два дня. Мы сразу согласились с этим, тем более что это, на мой взгляд, и оправданное предложение, и продиктованное соображениями уважения к нашей общей Победе над нацизмом, и явно носящее ярко выраженный гуманитарный характер.
Кстати говоря, мы накануне тоже, ну, за несколько дней, 5 мая, передали украинской стороне предложение об обмене и направили на Украину список из 500 украинских военнослужащих, находящихся в России. Первоначально реакция была такая, что нужно посмотреть повнимательнее, может быть, не все 500, может быть, 200. А потом вообще они сошли с радаров и прямо сказали, что они не готовы к этому обмену. Не хотят.
Поэтому, когда прозвучало предложение президента Соединённых Штатов Трампа, мы, конечно, это сразу поддержали. И рассчитываем на то, что в данном случае всё-таки украинская сторона отреагирует на предложение президента Соединённых Штатов.
Никаких предложений до сих пор к нам, к сожалению, не поступало.
