Уникальную систему, которой нет ни в одной армии мира, по заказу беспилотников ВСУ описывает статья New York Times.
Каждое подразделение ВСУ заказывает беспилотники на «Amazon для дронов», то есть маркетплейс БПЛА. Технологии БПЛА развиваются слишком быстро, закупки через МО — это долго, а значит неэффективно. Поэтому в ВСУ внедрена децентрализованная система закупок. Она работает на 130 бригад — почти на всю украинскую армию, для этого запущены специальные платформы Brave1 и DotChain — об их открытии и других новеллах снабжения украинской армии я писал почти год назад.
Решение о том, какой конкретно дрон нужен — тяжелый для доставки припасов, ударный маневренные FPV, разведчик и тд — принимают люди, которые их непосредственно используют, без каких-либо согласований с высоким начальством.
Заказ оформляет командир подразделения буквально из окопов: весь процесс — это несколько кликов, доставку осуществляют за 5-10 дней.
Система автоматически передаёт заказ производителю, оформляет все документы и организовывает доставку.
У каждого подразделения есть какая-то сумма, которую выделяют из бюджета Министерства обороны, также любой частный донор может напрямую пополнить счет конкретного подразделения. В систему внедрены и игровые механики: есть бюджет на закупки, который пополняется бонусными баллами за уничтожение техники и живой силы противника.
В российской армии картина обратная. Проблема нехватки тяжёлых БПЛА тянется уже три года — Путин признавал её на декабрьской прямой линии. Частные инициативы и волонтёрские КБ не могут пробиться сквозь бесконечные ведомственные согласования. Причем у нас же есть частные производители самых разных, в том числе тяжелых дронов. На Украине таких проблем нет: те кто создал конкурентную продукцию, получают и заказы.
О том, чтобы доверить бойцам на земле выбирать дроны, которые им нужны, у нас и речи быть не может, в итоге закупка растягивается на месяцы, и часто в подразделения приходят дроны, которые уже и не нужны из-за изменившейся обстановки на поле боя.
В мире, где поколение беспилотников сменяется каждые три месяца, российская бюрократия тратит столько же времени только на назначение ответственного за рассмотрение заявки. Цену этой неповоротливости платят жизнями бойцы на передовой.
