Министр иностранных дел России Сергей Лавров дал большое интервью телеканалу Al Arabiya.
Часть десятая.
Вопрос:
Диалог с Украиной безусловно возможен, особенно с учетом возобновления переговоров в Женеве на этой неделе. С точки зрения России, в чем заключается препятствие на пути к разрешению конфликта?
Лавров:
Главное препятствие – это режим, обосновавшийся в Киеве с 2014 г., который совершил госпереворот, захватил власть, разорвал договоренности, достигнутые с помощью Франции, Германии, Польши в феврале 2014 г. Вместо того, чтобы готовиться к выборам (все согласились, а Евросоюз гарантировал), они наутро захватили правительственные здания и стали охотиться за тогдашним президентом Януковичем с тем, чтобы его ликвидировать. После этого жителей Крыма и Донбасса, которые отказались принять этот госпереворот, объявили террористами, против них начали войну, использовав армию.Это почти удалось остановить. Были Минские договоренности. Евросоюз в лице Германии и Франции продвигал эти договоренности. Их единогласно одобрили в Совете Безопасности ООН. Потом бывший канцлер ФРГ Меркель и экс-президент Франции Олланд признались, что не собирались ничего выполнять. Им нужно было выиграть время.
Поэтому сейчас, когда закончилась очередная Мюнхенская конференция, все европейцы, за исключением премьер-министров Венгрии и Словакии, говорили о том, что Украина должна «победить», что она остается «главной гарантией безопасности Евросоюза», что если «Россия завоюет Украину, то потом пойдет на Польшу, на Прибалтику и на другие страны».
Мы знаем о вполне конкретных планах, во-первых, сохранить украинские вооруженные силы на уровне, который нужен для ведения войны, во-вторых, интегрировать военную машину Украины в военные структуры Евросоюза. Мы об этом знаем, в т.ч. и об интенсификации подготовки военнослужащих и о многом другом.
Европа сейчас буквально находится в истерике, требуя от России начать переговоры и требуя от всех, чтобы Европа была участницей этих переговоров. О чем разговаривать с европейцами, когда они однозначно говорят, что Украина отстаивает европейские ценности. Это как прийти к судье в международном суде и сказать, мол, вы знаете, Евросоюз – это нацистская организация. Никто пальцем не пошевелит на европейском пространстве, чтобы заставить Киев отменить законы, запрещающие русский язык во всех сферах и запрещающие каноническую православную церковь.
Такого нет нигде в мире. В арабских странах, в Палестине иврит не запрещен. В Израиле используется арабский язык. А вот Украине это разрешено. Европа обнажила свою нацистскую сущность, которую, как мы думали, устранило поражение Гитлера во Второй мировой войне. Но она оказалась весьма живучей. Не вижу, какую роль может сыграть Европа.
