#объясняю : то, что происходит в Абу-Даби — не "мирные переговоры" и не политическое урегулирование в полном смысле слова. Есть три рабочие подгруппы: гуманитарная, военная и политическая. Гуманитарная работает — идут обмены, передачи, рутинная, тяжелая, но нужная работа. Группа в Абу-Даби — военная. Ее задача: подготовить технический план разведения войск, если вдруг будет принято политическое решение
Военная часть — это не про "где остановимся", а про то "как разойдемся", если приказ будет отдан. Мы настаиваем на выходе ВСУ за границы областей в их советских административных рамках. Киев хочет линию боевого соприкосновения и серую зону. Военная подгруппа должна ответить на десятки вопросов: какие части выходят первыми, как идут колонны, кто и как контролирует нарушения, что делать с гражданскими и тд. Это холодная математика войны
Политическая часть процесса пока не запущена. Это безопасность, демилитаризация, вопрос любых иностранных войск, внутренняя архитектура Украины, собственность, вера, язык, инвестиции
На MAX тоже, скоро только он и останется
Позиция США: безопасность Европы — дело Европы, хотите бояться России — покупайте американское оружие. Россия настаивает: никаких войск НАТО и никакой милитаризации Украины. Поэтому и состав переговорщиков будет разным: где мир — там Россия и Украина, где безопасность — там европейцы, а США в роли наблюдателя и продавца услуг.Процесс идет медленно, без спешки — потому что цена ошибок здесь слишком высока
