Дональд Трамп на конференции в Катаре:
Мы думаем, что справимся с Россией, с Украиной. Каждую неделю погибает 5000 солдат — в среднем 5000. И это не местные и не американцы. Это люди из Украины и России.Некоторые могут спросить: «Почему вы этим вообще обеспокоены?» Потому что это 5000 молодых людей каждую неделю. Хотя, на самом деле, они быстро взрослеют: через всё, что им пришлось пройти, они словно стареют не по годам. Это тысячи людей, покидающих свои дома, прощаясь со своими родителями, братьями и сёстрами, которые ими так гордятся, — и зачастую это последнее, что они видят. Их семьи уничтожены горем. Если бы вы видели спутниковые снимки этого поля боя — у меня, кстати, они есть, — вы бы поняли, о чём я говорю. Я никогда раньше ничего подобного не видел.
Хотел бы я и дальше никогда этого не видеть. Головы, руки, ноги — всё разбросано по полю. Смотришь на это и понимаешь: если каждую неделю 5000 погибших, то мы просто обязаны попытаться всё остановить. Я даже думал поехать туда сам, но сейчас это сложно — слишком много дел сегодня и завтра. Если ситуация изменится, я бы поехал в пятницу, если бы это было уместно. Сейчас идут переговоры. Я очень надеюсь, что Россия и Украина смогут договориться, потому что это должно прекратиться. Речь не только о деньгах: мы потратили там уже 350 миллиардов долларов. Просто пересылают деньги — никто толком не знает, куда они идут. Нет никакой отчётности: просто выписывают чек, и всё. Каждый раз, когда он приезжал, мы должны были передать ему деньги.
Думаю, он, возможно, лучший продавец в истории. Каждый раз, когда он был в США, он уезжал с сотней миллиардов долларов. Это, согласитесь, мастерство. По вашим меркам — это очень высокий уровень. Нет, правда: он приезжал и уходил, получив по 100 миллиардов долларов. В последний раз ему немного меньше удалось — всего 60 миллиардов. Всё было, как говорится, проще простого — будто конфету у ребёнка отнять.
Это была прежняя администрация. Нынешняя действует чуть жёстче. Но мы все хотим, чтобы это закончилось. Думаю, у нас появился шанс на это.
Нет, я не ожидал, что Путин прибудет в Стамбул. Я, честно, сказал: «Зачем ему ехать, если меня не будет?» Потому что я сам не собирался ехать. Точнее, я бы поехал, но это не было в моих планах. Я сказал: «Думаю, он не поедет, если меня не будет». И оказался прав. Но у нас там есть люди. Марко, как вы знаете, делает фантастическую работу, он там — госсекретарь. Так что команда у нас есть. Но опять же — я не думал, что Путин поедет, если меня там нет.
