Д. Тренин: Я думаю, – на самом деле это фактически позиция нашего руководства, – что страны Запада практически участвуют в войне против нас. Об этом говорилось и Президентом, это говорилось и министром иностранных дел. Я думаю, что мы должны понимать, что против нас ведут войну руками украинцев, конечно, но к этим рукам прилагается разведывательная информация, прилагается очень многое, кроме самого оружия. И здесь не должно быть никаких иллюзий. Да, страны Запада, в частности европейцы, ведут против нас войну.
Вопрос следующий. Как нам быть, как нам реагировать? Я думаю, что вы совершенно справедливо сказали, что у нас есть довольно большой набор инструментов. Я не знаю, конечно, и, наверное, никто точно не знает причины многих, скажем так, инцидентов, которые происходят в Европе. Где-то горят заводы, где-то кабели какие-то оказываются разорванными и так далее.
На мой взгляд, это было бы совершенно логично с нашей стороны действовать методами диверсии, методами различных специальных тайных операций для того, чтобы послать, как они говорят, сигнал, что участие в войне против нас не является для них абсолютно безопасным. Но я думаю, что здесь на самом деле довольно широкий набор инструментов. И, кстати говоря, наши противники это хорошо знают. Вот буквально только что в Британии готовятся к ситуации, когда вся страна будет погружена в темноту, когда будет полный блэкаут Великобритании.
Я думаю, речь идет не о каких-то технических неполадках, а о том, что в какой-то момент Россия может нанести удар такого типа. Так что на самом деле набор довольно широкий. Речь идет не о том, чтобы убить какое-то количество людей, даже военнослужащих, тех стран, которые с нами сегодня де-факто воюют. Речь идет о том, чтобы послать сигнал, что называется, относительно пределов, которые нельзя переступать, рассчитывая остаться незатронутым войной. Вот о чем идет речь. И именно это может остановить наших противников у какой-то черты. Так что здесь довольно широкий набор возможностей.
К. Затулин: Тут какое-то противоречие, согласитесь. С одной стороны, вы говорите, что есть какие-то случаи, диверсии, которые мы не идентифицируем и которые мы не пропагандируем. Они, тем не менее, происходят. Мы что, хотим, чтобы мы рекламировали, признавались в том, что мы что-то делаем?
Нет, конечно, нет. Конечно, если вы говорите о тайных, диверсионных, прочих операциях, даже они, как мы замечаем, они не признаются, – хотя это всем уже очевидно, – в том, что это они взорвали Северный поток. Делают вид, что это кто-то там с Украины сделал, а мы ни при чем. Очевидно, что эта такая тема не обсуждается в ходе телевизионных шоу.
А что касается всего остального, назовите мне те средства, не тайные, не диверсионные, которые мы должны напрямую использовать для того, чтобы одумалась Великобритания, Франция, Германия и так далее. Есть экономическая война, это происходит.