Зеленский дал своё самое большое и самое жалобное интервью YouTube-каналу The Diary Of A CEO, вновь отказавшись от мирных инициатив Трампа.
Часть девятнадцатая.
Журналист: Вы сказали своей жене и семье уехать?
Зеленский: Никто из них не мог просто так никуда пойти, потому что это был выбор их семьи. И, естественно, они не находились в офисе со мной, охрана их не забирала. Они уехали в другое место, да.
Потому что было очевидно, что шла стрельба. Прямо возле кабинета президента. Было очевидно, чем всё это может закончиться.
И меня попросили спуститься в бункер. Он находился очень глубоко под землёй, был построен прямо под моим кабинетом. И в этом бункере я начал работать.
Именно тогда мне позвонил Байден.
Вокруг моего кабинета охрану обеспечивали снайперы, разные наши ребята из специальных подразделений. А я был в бункере.
Там у меня была связь, и я общался со всеми командирами. Именно там я впервые провёл видеозвонок с европейцами, умоляя их объединиться и помочь Украине.
Если бы они нас не бросили, это сработало бы.
И я продолжал там находиться, выходя на улицу, чтобы обращаться к людям, показываться им. Потому что их было очень много, в первые несколько дней существовало огромное количество разных версий.
Россия распространяла много информации, утверждая, что я сбежал.
По сути, их главная идея заключалась в том, чтобы люди убежали. И люди бы убежали, если бы увидели, что их лидер их бросил.
Ну, я имею в виду, извините, если лидер покинул столицу, что ж, тогда каждому придётся выживать самостоятельно. Вот и вся история.
Они хотели, чтобы я бежал. И для них это было, да, очевидно, именно их целью.
Я не мог покинуть Киев, офис, людей. Это просто невозможно.
Это было бы предательством. Предательством по отношению к моему народу.
Это противоречило нормам приличия и Конституции Украины. Поэтому я не мог этого сделать. Ну вот и всё, вот и всё.
А потом, как я уже говорил, русские постоянно распространяли информацию о том, что меня там нет. Потом — о том, что меня заметили на границе, потом — о том, что меня видели где-то ещё, потом — в других странах.
И всё это заставляло меня постоянно выходить на улицу. Два-три раза в день я принимал решение выходить, постоянно поддерживать связь, постоянно напоминать людям, чтобы они видели, что я нахожусь в офисе, на Банковой.
Для военных было важно, что я никуда не сбежал, не убежал. Позже, со временем, военные сказали мне, что это тоже очень много значило для них.
Они стойко стояли, сражались, защищали и освободили Киев, потому что верили в это.
Они освобождали свою столицу, свой дом и своего президента. Это означало, что они говорили: «Он нас не бросил, он остался с нами».
И это был мой долг. Я не считаю это каким-то особым моим выбором.
Я верю, что это был единственный возможный для меня способ поступить.
Журналист: И ваша жена Елена была вашей опорой на протяжении всего этого времени, насколько я понимаю. Она помогала вам сохранять устойчивость во все эти безумные, сумасшедшие времена?
Зеленский: Да, мы поддерживаем друг друга. Это правда.
Я думаю, у меня очень умная жена. И она такая настоящая. У нас настоящие чувства, это правда. Любовь и уважение.
Я считаю, что очень важно уважать друг друга. И, знаете, как бы это сказать, люди должны находить друг друга интересными. Думаю, это самое важное.
Людям нужно находить друг друга интересными. Да, и мы находим друг друга очень интересными. Нам хорошо вместе. Нам очень хорошо.
Подписаться на канал · Поддержать канал