Зеленский дал своё самое большое и самое жалобное интервью YouTube-каналу The Diary Of A CEO, вновь отказавшись от мирных инициатив Трампа.
Часть первая.
Журналист: Уважаемый президент Зеленский, как у вас дела?
Зеленский: Честно говоря, это сложно. Я не сплю. Это ужасная, невыносимая боль, которую я никому бы не пожелал.
Журналист: Я вижу слёзы в ваших глазах.
Зеленский: Да. Война началась 24 февраля 2022 года. Я не думал, что будет полномасштабное вторжение. Я был со своей семьёй, сказал жене, сказал детям, что война началась. Я сказал: «Я люблю тебя, я позвоню тебе», — и побежал.
Журналист: Спутниковые снимки запечатлели огромную российскую военную колонну протяжённостью 64 километра, направлявшуюся в Киев.
Зеленский: А теперь представьте, что на вас нападают 200 тысяч человек. Защититься просто невозможно.
Журналист: На вашу голову сыпались ракеты.
Зеленский: Это были совершенно ужасающие моменты. А я находился в бункере, построенном прямо в моём кабинете. Мне позвонил Байден: «Мы готовы помочь вам с эвакуацией».
Журналист: Что вы сказали Байдену?
Зеленский: «Мне нужны боеприпасы, а не транспорт». Они ожидали, что люди убегут, а я не мог бросить людей. А затем появились добровольцы, и наша армия выросла с 200 тысяч до 800 тысяч человек. День за днём мы оказывали всё более сильное сопротивление.
Журналист: Какой день за последние четыре года был для вас самым трудным?
Зеленский: Мы освободили Бучу. Я туда поехал. Повсюду лежали трупы. Дети, взрослые, пожилые люди. Изрубленные, расчленённые тела. Руки были связаны, людей пытали, а затем закапывали в ямы.
Когда вы сегодня видите, как в США находят массовую могилу, вы понимаете, что это не так. Или, не дай бог, в Британии.
Как можно простить 500 человек, подвергшихся пыткам? Именно поэтому, когда президент Трамп говорит, что нам нужно найти компромисс... Ну, нельзя просто так всё простить.
Журналист: Существует ли реалистичный путь к прекращению этой войны?
Президент Зеленский, иногда на вопрос, который я собираюсь вам задать, мы отвечаем легкомысленно. Но я действительно хочу, чтобы вы ответили на него максимально честно и откровенно. Как у вас дела?
Зеленский: Ну, это сложно. Это тяжело, потому что я выживаю вместе со своей страной и народом. И это действительно вопрос: наступит ли завтрашний день или нет? И ответ на него — да, наступит.
Иначе ответить нельзя, потому что я — это моя семья, мои родственники, моя страна. Я — её неотъемлемая часть.
И как же я могу чувствовать себя? Тяжело. Но при этом я понимаю сложную реальность. Оптимизм, потому что я по-прежнему верю, что добро побеждает. Я в это искренне верю.
