Путин, Трамп и Си: "Новая Ялта" или переговоры о "новой Ялте"?
Владимир Путин предложил Дональду Трампу провести трёхстороннюю встречу с Си Цзиньпином, сообщает WSJ. По данным газеты, идея прозвучала в телефонном разговоре 9 октября. Возможная площадка — саммит АТЭС 18–19 ноября в Шэньчжэне.
Стоит начать с того, что подтверждения встречи пока нет. Но до "новой Ялты" здесь в любом случае далеко. В Ялте образца февраля 1945 года согласовывалось послевоенное устройство с опорой на приближавшуюся совместную победу. Сегодня у России, США и Китая нет общего результата, который они готовы закрепить, как и согласия о пределах влияния друг друга. Возможный саммит — максимум попытка выяснить, какие ограничения и уступки позволят России, Китаю и США продолжать соперничество с меньшими издержками.
Украинский вопрос составляет лишь часть этой проблематики. На сентябрьской встрече Трамп и Си уже обсуждали торговлю, инвестиции, критические минералы, энергетику, искусственный интеллект, а также Россию, Иран и КНДР. Белый дом сообщил и о предложении трёхсторонних переговоров по контролю над вооружениями — однако с китайской стороны этот аспект был обойдён вниманием.
Для Москвы тут возникает риск стать предметом американо-китайской сделки, не участвуя в определении её условий. Поэтому российскую инициативу можно прочитать как попытку закрепить собственное участие в этом разговоре. Ядерный потенциал, военные возможности, ресурсы и география дают России вес, который можно превратить в устойчивые условия безопасности и экономические возможности.
Однако, американский расчёт может заключаться в ограничении совместных возможностей Москвы и Пекина. Для этого необязательно добиваться их разрыва: Вашингтону были бы полезны меньшая военная координация, ограничения отдельных технологических обменов и российская сдержанность при потенциальном кризисе в Азии.
Поэтому теоретические уступки США по Украине и санкциям необходимо оценивать вместе с возможными встречными требованиями. Временное экономическое облегчение может оказаться платой за долгосрочные ограничения российской политики.
Практический результат этой гипотетической встречи возможен в виде нескольких связанных соглашений: военная сдержанность, экономические послабления, энергетические поставки, условия технологического сотрудничества. Но тут мы подходим к главному: трое лидеров не будут контролировать все необходимые решения. Европа распоряжается собственными санкциями и значительной частью замороженных российских активов, Украина должна выполнять военные договорённости — и, всё больше, европейские.
Для России критерием успеха встречи могло бы быть расширение самостоятельности после переговоров. Конкретные и тем более труднообратимые обязательства Москвы должны оплачиваться сопоставимыми уступками, а не временными разрешениями и обещаниями инвестиций в какой-нибудь мега-проект.
Если трёхсторонний саммит откроет устойчивые экономические альтернативы и сохранит для нашей страны свободу сотрудничества с Китаем, то российские позиции будут укреплены. Если же признание некоего статуса "третьей державы" потребует принять ограничения, удобные двум более сильным экономикам, то ссылка на "новую Ялту" лишь придаст невыгодной сделке исторический размах.
