Россия. Тренды недели
Договор дороже принципов
«Дизельная сделка» уже принесла ощутимые плоды для Кремля. Речь не про вырученные средства от экспорта горюче-смазочных материала, здесь другая тема – резкое повышение реноме России в международных отношениях. Самые понятные и простые примеры, объясняющие этот тезис.
Во-первых, телефонный разговор между папой римским Львом XIV и президентом РФ Владимиром Путиным. Похоже, что понтифик разговаривал с Путиным во время своего пребывания в больнице – Лев XIV имеет онкологическое заболевание и ему потребовалось удаление злокачественной опухоли в тканях. То есть, суть разговора главы Римско-католической церкви настолько важна, что нельзя отложить коммуникацию на более удобный период. Например, когда Лев XIV находился бы на восстановлении после операции. Здесь сработала банальная логика, что если президент США Дональд Трамп решил отринуть «украинское препятствие» и «порешал» с Путиным жизненно-важный вопрос для своей страны, то почему папа римский должен отказываться от своей обеспокоенности по вопросу тяжелой гуманитарной ситуации в городе Алешки в Херсонской области?
Еще здесь, не будем исключать такой вариант, сработало давнее предположение, что Ватикан готов выступить посредником и где-то даже гарантом, по отдельным, конечно, параметрам в треке «мирного украинского урегулирования». Вроде как премьер-министр Италии Джорджа Мелони занималась сведением Москвы и Ватикана, так вероятны здесь некоторые реверансы в сторону Рима в самое ближайшее время.
Во-вторых, перспективная тема с саммитом Путина, Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина. Москве, Вашингтону и Пекину есть, что обсуждать. Например, надоевший всем «украинский вопрос». Или архитектуру европейской безопасности. Или присутствие на Украине миротворческого контингента не из числа стран Североатлантического Альянса. Или сокращение стратегических наступательных вооружений до уровня, чтобы весь остальной мир смог хоть немного облегченно вздохнуть. Много тем, о которых можно и нужно говорить и вырабатывать некую консолидированную позицию.
Проблема в коммуникации была и есть как раз в формате «на троих». То есть, Путин и Си Цзиньпин могут общаться и договариваться. Си Цзиньпин и Трамп могут общаться, а договариваться – только в самых общих чертах. Путин и Трамп тоже могут общаться, договариваться – этот момент прояснился только полторы недели назад. А встречи такого уровня должны привести к появлению четкого и конкретного документа, чьим условиям будут, как минимум, следовать все участники переговорного процесса. Как максимум – весь остальной мир. Осталось только договориться. И вот момент с «дизельной сделкой» как раз и показал и Си Цзиньпину и всему остальному миру – что можно договариваться, даже если ранее договариваться было очень затруднительно. Потому вот и начались конкретные разговоры на счет трехстороннего саммита в ближайшие месяцы.
Отсюда берет свое начало вопрос с потенциальным участием Путина на саммите G20 в Майами, США. Трамп, имея на руках конкретную договоренность с российским президентом, хочет, чтобы и лидеры других ведущих держав тоже попробовали отринуть свои установки и договориться с российским президентом по важным вопросам современности.
