Интервью с военнослужащим штурмового подразделения МСД (часть 1 - часть 2).
Вопрос читателя: Что является тем стимулом, который заставляет каждый раз идти на штурм, понимая возможные последствия?
Штурм: Наше подразделение в большей степени добровольное, поэтому отвечу так: каждый знал, на что он идёт, чем будет заниматься и какие последствия его ждут. Поэтому стимул у каждого свой. Что касается лично меня, какого-то конкретного стимула не было. Больше хотелось попробовать себя в другой сфере и посмотреть, на что способен.
Вопрос читателя: Мечтаешь ли ты о большой любящей семье и жизни без забот в мирном доме?
Штурм: Да, конечно. Рано или поздно, я думаю, большинство военнослужащих к этому придут.
Вопрос читателя: Чем планируете заниматься в мирной жизни? И не помешают ли этому те ужасы, которые вы видели?
Штурм: Дальше военная служба. А помешают ли те ужасы это уже индивидуальный вопрос. Для меня нет.
Вопрос читателя: Сколько времени занимает выход с позиции после выполнения боевой задачи? Как долго у людей на ЛСБ нет связи?
Штурм: Сложный вопрос, потому что слишком много разных обстоятельств. Каждая задача индивидуальна. В лучшем случае это может занять сутки, в худшем доходить и до месяца.Что касается радиосвязи: если человек позаботился о батареях, то можно спокойно неделю оставаться на связи. Ну и никто не отменял сбросы батарей с дронов.
Вопрос читателя: Что и в каком количестве берёте с собой на штурм? Снаряжение, боекомплект. Как принимаете решение продолжать штурм или отходить? На основании чего решаете? Поддержку дают ту, которую попросите, или приходится идти с тем, что дали? Дроны, артиллерия, авиация помогают?
Штурм: В большинстве случаев это рюкзак на 3035 литров, батареи, повербанки, вода, батончики всё, что поможет не мучиться от голода. Какого-то единого комплекта снаряжения нет, у каждого своё. В моём случае комплект Арсы более чем устраивает. Боекомплект в среднем от 10 магазинов и 5 гранат. А дальше всё зависит от физической подготовки.Решение о продолжении штурма в первую очередь зависит от потерь и от того, на каком этапе они появились. Поддержка в нынешних реалиях это в первую очередь дроны, реже артиллерия. Поддержки от авиации не слышал и не видел.
Вопрос читателя: Хохлы пидорасы? А если серьёзно, то чаще приходилось стрелять по дронам или по живому противнику? И правда ли, что в посадке противника обычно сидит максимум пять человек из-за истощения мобилизационного ресурса?
Штурм: В нынешних реалиях по дронам приходится работать чаще, чем по живому противнику. Прошли уже те времена. В целом да, одну посадку могут держать до 10 человек. Опять же, это связано с большим количеством всевозможных дронов.
Вопрос читателя: Есть ли усталость от всего происходящего? И как на этом фоне для вас выглядит дух Анкориджа, затягивающий конфликт?
Штурм: Ну, с 2022 года, конечно, есть усталость. За Анкориджем и другими встречами перестал следить, перестал на что-то надеяться. Всё закончится так же резко, как и началось.
Вопрос читателя: Как отнёсся к договорнячку с отводом частей от Киева и вообще к договорнякам?
Штурм: Обидно, досадно. Стараемся не зацикливаться на этом, а продолжать работу.
Вопрос читателя: Насколько опасно брать пленных? Много ли среди тех, кого вы штурмуете, обычных людей, насильно мобилизованных и не умеющих держать оружие?
Штурм: Пленные это всегда усложнение задачи, особенно их вывод. Предложений сдаться в плен почти нет. Так что это довольно рискованные действия. 80% личного состава мобилизованные, а держать оружие умеет каждый.
Вопрос читателя: Сколько реально живёт штурмовик до 300 или 200? Есть ли в подразделении хоть кто-то, кто зашёл 24.02.2022?
Штурм: Как правило, в лучшем случае несколько задач, в худшем всё заканчивается уже на первой. Люди, которые находятся здесь с 24.02.2022, есть. Я сам один из них, но нас осталось совсем немного.
Для более удобного чтения жми.