Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию по итогам Генеральной Ассамблеи ООН
Часть третья.
Журналист: Какие конкретные меры укрепления доверия готова предпринять Россия, чтобы от дипломатических позиций перейти к конкретным переговорам по Украине?
Сергей Лавров: Доверие нужно единственным способом — выполнять то, о чём договорились. В 2014 году, в феврале, когда там бурлило протестное движение, стимулированное Викторией Нуланд и другими западными визитёрами, начались переговоры под эгидой Франции, Германии и Польши. Там был нынешний президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, исполнявший тогда обязанности министра иностранных дел, и его коллеги — Лоран Фабиус, француз, Радослав Сикорский, он тогда тоже был министром Польши, сейчас он вернулся на этот пост.
И был заключён... Нам специально звонил, Президенту Путину звонил президент Обама, просил: «Владимир, пожалуйста, не препятствуй тогдашнему президенту Януковичу подписать это мирное соглашение, которое продвигали западные европейцы». И Путин сказал: «Если президент Янукович, который однозначно легитимный, всеми признанный президент, принимает решение, как я могу возражать против суверенного решения президента соседней страны?»
И тогда было подписано соглашение, в соответствии с которым Янукович отказывался практически от всех своих властных полномочий, соглашался объявить досрочные выборы президента через несколько месяцев. И на этот период должно быть создано правительство национального единства. Подписали Германия, Франция, Польша, гарантировали всё это.
И наутро оппозиция наплевала на Францию, на Германию, на Польшу и вообще на все свои обязательства, которые были взяты после подписания данного документа, и захватила правительственные здания. Сказали, что Янукович больше не президент. И в этот же день, и на следующий день и немцы, и французы, и британцы, куда ж без них, они заявили, что всё, эта демократия решила все проблемы, поэтому мы признаём новое правительство, которое пришло к власти через кровавый госпереворот.
Это вот, наверное, не укрепляет доверие, когда ты подписал, а утром говоришь: «А, ну хорошо, вы на меня наплевали, ну и я утрусь, и всё будет нормально».
Потом, через год после того, как восстал Крым против незаконного правительства, восстал Донбасс, потому что те, кто пришёл к власти, они в первый же день, находясь уже вот на официальной территории президентских структур, заявили: «Мы отменим статус русского языка на Украине». 2014 год. То есть у них эта мысль не в последний момент появилась, они давно этим занимались.
Объявили Крым и те части Донбасса, которые не согласились признать госпереворот, террористами, нелюдями. Это говорил так называемый премьер-министр вот этих вот незаконных властей, которые пришли к власти в феврале 2014 года. Сам Зеленский впоследствии называл их существами. А бывший до него президентом Порошенко гордо заявлял со всех трибун: «Наши дети, дети украинцев, будут жить, будут ходить в светлые школы, красивые детские сады, а ваши дети», — показывая пальцем на Донбасс, — «будут гнить в подвалах».
Ну и как вот относиться к этим людям, кроме как отказываться вообще иметь с ними что-то общее и проводить референдум о самоопределении, что они и сделали?
Так что тоже эти Минские договорённости после вот этого года таких событий были подписаны, утверждены Советом Безопасности ООН. А Совет Безопасности принимает решения, которые Устав ООН требует выполнять. Там специальная статья есть. И долгие годы и Порошенко, и Зеленский саботировали эти Минские договорённости, наплевав уже не только на Англию и Францию, но и на Совет Безопасности.
Продолжение следует
