Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл заседание посольского «круглого стола» по тематике урегулирования ситуации вокруг Украины.
Часть шестая.
Но 15 июня 2026 года в окончательном своём решении арбитраж, куда обратилась Украина, поддержал позицию России. Подтверждено в этом решении, что акватории Азовского моря, Керченского пролива как всегда являлись, так и остаются внутренними водами. Все претензии Украины о якобы нарушении Россией свободы судоходства отклонены. И это неудивительно, потому что Украина пыталась оспаривать статус, который существовал ещё во времена Советского Союза и был впоследствии прямо подтверждён и сохранён в соответствии с соответствующим российско-украинским соглашением.
Киев претендовал также на репарации за использование Россией углеводородных месторождений и морских ресурсов Крымского шельфа и снова получил отказ. Арбитраж отклонил и циничные требования Украины о демонтаже Крымского моста. В принципе, требование разрушить мост, любой мост в цивилизованном мире выглядит дико. Но в этом случае речь идёт о мосте, строительство которого было продиктовано гуманитарной необходимостью, потому что Киев устроил тотальную сухопутную блокаду Крыма в грубейшее нарушение тех самых Минских договорённостей, о которых я уже упоминал.
Ещё раз подчеркну: все упомянутые мной разбирательства вчистую проиграны Украиной. Они были заведомо недобросовестны, и киевский режим, и его западные хозяева понимали, что претензии необоснованны и в ряде случаев вообще не связаны с предметом соответствующих конвенций.
Но это вот специфика изобретённой англосаксами юридической войны. Достигается эффект, как они считают, за счёт громкости обвинений. Надо сначала прокукарекать, а наступит ли утро — их уже мало волнует. Ну и известный исторический персонаж в гитлеровской Германии сказал: «Чем невероятнее ложь, тем скорее в неё поверят».
Так что вот эти вот нацистские инстинкты у наших западных коллег до сих пор весьма и весьма живучи. К сожалению, многим другим международным структурам не удалось избежать политизации. Среди них Совет Международной организации гражданской авиации — ИКАО, который, в общем-то, наделён Чикагской конвенцией функциями по рассмотрению споров, но исключительно, исключительно в рамках своей компетенции.
А когда в 2014 году произошло крушение малайзийского Boeing рейса MH17, этот орган, Совет ИКАО, проигнорировал массу доказательств, представленных российской стороной. И проштамповал обвинительную позицию того суда, который был организован Нидерландами на основании полностью анонимных свидетельских показаний.
Из 13, по-моему, свидетелей, которые давали обвинительные показания, только один был предъявлен. А все остальные анонимно давали эти показания. Там также отказ американцев дать данные с радаров, отказ украинской стороны предоставить данные со своих радаров, которые якобы отключились в момент катастрофы.
Мы это решение обжаловали в Международном суде. Дело находится на рассмотрении, и пока это рассмотрение продолжается, выводы ИКАО не имеют никакой юридической силы, как и выводы упомянутого нидерландского суда.
Международный уголовный суд — это структура, которую, наверное, даже и не следует слишком подробно критиковать, все знают о том, что это квазисудебный орган, и он мало имеет общего с правосудием, полностью подконтролен западным спонсорам. Но не всем западным спонсорам. Некоторые западные страны, в частности Соединённые Штаты, не хотят, чтобы этот суд продолжал свою деятельность, которая, видите, раздражает многих и на Севере, и на Юге, и на Западе, и на Востоке. Он отрабатывает политические заказы, нарушает и нормы общего международного права, и собственный статут.
