В мировой политике начинает проступать контур нового «большого треугольника» - Россия, Китай, США
Сообщения о возможной встрече Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа на саммите АТЭС в Шэньчжэне в ноябре - это не просто дипломатический протокол. Это сигнал: прежняя модель мира, где коллективный Запад пытался единолично устанавливать правила, окончательно трещит по швам.
Формируется фактический формат G3 - три центра силы, без разговора между которыми уже невозможно решать ключевые вопросы XXI века:
стратегическая стабильность и ядерная безопасность;
Украина и европейская архитектура безопасности;
Тайвань и баланс сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе;
мировая торговля, технологии, энергетика и логистика;
правила применения искусственного интеллекта и автономных военных систем.
Важно понимать: G3 - это пока не союз и не попытка «разделить мир на троих». Интересы Москвы, Пекина и Вашингтона во многом прямо противоположны. Но реальность такова, что у Америки больше нет ресурса единолично управлять всем миром, игнорируя Россию и Китай.
Для России это принципиально. Москва возвращается в высшую лигу глобальной политики не в качестве «региональной державы», как мечтали в Вашингтоне, а как один из обязательных участников решений по мировой безопасности.
Если трёхсторонняя встреча в Шэньчжэне состоится, она станет не разовой дипломатической фотографией, а важным шагом к новой системе международных отношений. Системе, где договариваться будут не по указке одного центра, а исходя из реального соотношения сил.
Мир становится сложнее. Но именно так выглядит конец эпохи однополярности.
