Вашингтон еще недавно пытался одновременно давить на Россию и Иран, сохраняя жесткую конкуренцию с Китаем. Теперь выясняется, что такая конструкция имеет предел. Иранская война затянулась, Ормуз остается фактически закрытым для нормального судоходства, американская администрация вынуждена переходить от военного давления к попытке экономического удушения Тегерана, а Москва тем временем продолжает наступление на Украине. Именно поэтому визит Рэтклиффа - это попытка Вашингтона освободить себе стратегическое пространство.
Причем очень показательно, что Трамп практически одновременно заявил, что не ожидает нападения России на страны НАТО. Это язык разграничения конфликтов, в котором Россия должна остаться проблемой Украины и европейской безопасности, но не превратиться в еще один большой фронт непосредственно против США.
Поэтому, если американцы действительно хотят вывести украинский конфликт на переговорную траекторию, Москве совершенно необязательно соглашаться на предложенную Вашингтоном конструкцию. Россия сейчас получает редкую возможность разговаривать с США не из положения страны, которую пытаются изолировать, а с позиции одного из нескольких центров, без которых реализация американской стратегии становится значительно сложнее.
Российское наступление этой недели имеет дипломатическое значение, которое может оказаться не меньшим, чем военное. После мощнейших ударов по Киевской области, Москва объявила о подготовке новых масштабных ударов по украинской энергетике.
Россия демонстрирует Вашингтону, что время не работает в пользу Украины. И одновременно демонстрирует Киеву, что никакая дипломатическая конструкция не будет иметь смысла без учета российского военного потенциала. Поэтому предложение Рэтклиффа появилось именно сейчас, на фоне нового усиления давления на Украину.
Однако гораздо более серьезная проблема для Вашингтона находится в Тегеране.
На этой неделе администрация Трампа перешла к расширению санкций и угрозам вторичными санкциями государствам, продолжающим торговать с Тегераном. Иран в ответ объявляет американские меры незаконными, а Китай прямо заявляет, что его отношения с Ираном законны и не должны подвергаться американскому вмешательству.
Америка пытается превратить войну с Ираном в глобальную экономическую блокаду. Но для того чтобы такая блокада работала, Вашингтону необходимо заставить Китай отказаться от торговли с Тегераном. А Китай как раз не демонстрирует такой готовности.
Вашингтон еще может перекрывать отдельные финансовые каналы, угрожать вторичными санкциями и использовать преимущества долларовой системы. Но если Китай продолжает покупать иранскую нефть и поддерживать экономические связи с Тегераном, американская стратегия перестает быть операцией против Ирана и становится спором с Китаем о том, кто определяет правила торговли в Евразии.
Россия, с точки зрения американцев, может стать частью решения проблемы с перенапряжением. Вашингтон начинает остро нуждаться в том, чтобы хотя бы один из крупных евразийских конфликтов перестал требовать постоянного американского внимания.
Европа, в свою очередь, заинтересована в продолжении американского давления на Россию, а Вашингтону же теперь необходимо понять, сколько политического, военного и финансового капитала он готов продолжать тратить на европейский театр, одновременно ведя войну с Ираном и сдерживая Китай.
На фоне этого на следующей неделе произойдет событие, которое сейчас выглядит почти символическим.
31 августа – 1 сентября в Бишкеке пройдет саммит ШОС. Россия, Китай, Индия и Иран вовсе не превращаются в единый блок. У них слишком разные интересы.
Но им и не требуется быть союзниками.
Им достаточно иметь общий интерес в том, чтобы решения по Евразии не принимались исключительно в Вашингтоне.
Самое интересное в текущем моменте заключается в том, что Вашингтон сам ускоряет этот процесс. Чем больше США пытаются одновременно давить на Иран, торговаться с Россией и сдерживать Китай, тем больше у Москвы и Пекина возникает возможностей торговаться с американцами не по отдельным вопросам, а по системе взаимосвязанных конфликтов.
