Дмитрий Саймс: О чем стоит подумать Дональду Трампу

О чем стоит подумать Дональду Трампу

Владимир Зеленский в своем репертуаре. Во вчерашнем интервью с CNN он рассказал, как проводит свои дни, делая многочисленные телефонные звонки в американский Белый дом, и европейским лидерам, которые могут на него повлиять, и так же американским любителям киевского режима. И в своей манере в ходе телефонных разговорах украинский лидер одновременно требует, клянчит, пытается пристыдить, чтобы ему дали американские перехватчики системы «Патриот», чтобы он мог сбивать российские баллистические ракеты, что у него пока совсем не получается, и, соответственно, мог безнаказанно наносить удары по России. Зачем это нужно Зеленскому и его неонацистскому режиму, ясно, а вот зачем это нужно США — существенно более сложный вопрос. Понятно, так как работает сегодня американская внутренняя политика: при расстановке сил в американском Конгрессе и СМИ идти навстречу Зеленскому для Дональда Трампа однозначно выгодно. Но а как это вписывается в более долгосрочные интересы Трампа, тем более американские национальные интересы, — совсем другой вопрос. Зеленскому вроде бы удалось с помощью своих европейских союзников убедить американского президента, что лучший способ получить российские уступки — это наращивать давление на Москву, наращивать притом любыми методами, включая массированные удары по российским гражданским объектам, причем не только по энергетической инфраструктуре, но и по госпиталям, школам, жилым домам и складам потребительских товаров. Однако сам Зеленский признает, что президент России такому давления до сих пор никогда не поддавался. И отвечал на него упорным продолжением российских военных операций и, когда требовалось, как в случае украинских атак вглубь территории России, более массированными и разрушительными ударами по украинской территории, включая Киев. Если бы Украине действительно удалось с помощью США существенно усилить свою ПВО, то у Москвы была бы возможность надежно и немедленно лишить Украину любых достигнутых преимуществ. Применение Москвой оперативно-тактического ядерного оружия не только изменило бы соотношения сил, но и привело бы к крушению всей украинской обороны и падению режима Зеленского. И для президента Трампа это действительно было бы полной политической катастрофой. Я уверен, что он не стал бы из-за разгрома Украины рисковать стратегической конфронтацией с Россией, но так же очевидно, что такой поворот событий для него крайне нежелателен.

Кроме того, Трамп сейчас, несмотря на фактический отказ от договоренностей в Анкоридже, все-таки воспринимается в Москве как лидер, с которым можно иметь дело. Но если бы в дополнение ко всему что уже делается, США предоставили Зеленскому, как он просит и требует, сотни, а скорее тысячи «Патриотов», то возникло бы объективная необходимость посмотреть на отношения с Трампом новыми глазами. И первое, что неизбежно приходит в голову — это целесообразность зеркального ответа. Представьте себе помощь Ирану. Представьте себе появление эффективных российских средств ПВО у Ирана. Представьте себе помощь Ирану в усовершенствование их баллистических ракет, в плане их точности и дальности полета. Представьте, как благодарны были бы такие страны, как Куба и Никарагуа, за помощь с их системами ПВО, ведь если бы, например, у Венесуэлы были бы такие системы, кровавая американская операция против Николаса Мадуро либо вообще бы оказалось невозможной, либо привела бы к значительным американским потерям. Ну и, наконец, КНДР активно работает над увеличением дальности своих баллистических ракет. Помощь России тут была бы неоценимой. Отличительная особенность американской идеи исключительности состоит в том, что не только предполагаются особые возможности и права США, но и подразумевается, что другие государства не сумеют, или по крайней мере, не решатся ответить симметрично. И действительно, до известного предъява такой подход сходил Вашингтону с рук. Но такой предел в отношениях с Россией уже очень близок. И Дональду Трампу, принимая решение о военных поставках Киеву, следовало бы иметь это в виду.