Дмитрий Саймс: Куда покатилось Яблоко?. Я сожалею по поводу вчерашнего решения Верховного суда России отменить регистрацию партии «Яблоко» для участия в выборах
Куда покатилось Яблоко?
Я сожалею по поводу вчерашнего решения Верховного суда России отменить регистрацию партии Яблоко для участия в выборах. Сожалею, но уважаю мотивы, по которым было принято такое решение. Я не буду анализировать юридическую сторону вопроса, потому что это, во-первых, не в моей компетенции, а во-вторых, решение еще может быть обжаловано. А вот с политической точки зрения отказ Яблоку в праве принять участие в выборах весьма просто обосновать. Идет война. Причем война, где враг при прямом участии своих западных партнеров, а точнее сообщников, все чаще наносит удары вглубь российской территории, по сугубо гражданским объектам. Было бы странно, чтобы в подобной обстановке не было каких-то ограничений на политическое самовыражение.
В моем качестве ведущего Первого канала я очень редко сталкиваюсь с какими-то ограничениями, выходящими за пределы необходимости сохранения военных секретов. Но одна причина, по которой я, как правило, не сталкиваюсь с такими ограничениями, очень проста: потому что есть человек, который тщательно цензурирует то, что говорится на программе. И этот человек я сам. Я никогда не говорю неправду, и когда я вижу, что кто-то из экспертов дает сомнительные сведения, я всегда задаю дополнительные вопросы. Но говорить все, что приходит в голову, во время войны, особенно войны, у которой большая, я бы даже сказал критическая, информационная составляющая, мне представляется ударом в спину собственных вооруженных сил.
Между прочим, такой подход естествен для ответственных журналистов и на Западе. Когда в 2003 году президент Джордж Буш-младший начал неспровоцированное широкомасштабное вторжение в Ирак, имело место множество проблем и нарушений. В то же время, целый ряд авторитетных журналистов были приглашены присоединиться к наступавшим американским частям. Они потом признавали, что много что видели и много в чем сомневались, но они не считали правильным в момент, когда американские парни сражались на поле боя, разоблачать недостатки операции. Хочу напомнить, что на Украине вообще давно просрочены выборы, что ставит под сомнение легитимность Зеленского. Я что-то не слышу, чтобы кто-то из российской радикальной оппозиции высказывал по этому поводу хоть какую-то озабоченность.
А у нас накануне выборов стремилась зарегистрироваться партия, которая не только выступает против войны, но и называет само ее ведение преступлением. Не случайно Яблоко практически немедленно после регистрации получило поддержку оказавшихся на Западе представителей радикальной российской оппозиции, а точнее современных власовцев. С призывом голосовать за Яблоко выступили Юлия Навальная, бывший вице-президент фонда Свободная Россия Владимир Кара-Мурза, известный своей многолетней кампанией ставить под санкции своих российских сограждан, причем делать это в массовом порядке, включая тех, кто не только не принимал участие в СВО, но и просто занимал сколько-нибудь заметное положение в российском обществе. Андрей Пивоваров сторонник Навального, который ранее был исполнительным директором Открытой России, созданной Михаилом Ходорковским. Напомню: Навальная, Кара-Мурза и Ходорковский внесены в перечень террористов и экстремистов; Кара-Мурза, Пивоваров и Ходорковский признаны иностранными агентами; Фонд борьбы с коррупцией признан экстремистской организацией и в России запрещен. Все эти люди в конфликте вокруг Украины открыто поддерживают киевский режим. Надо отдать должное Яблоку: как сказал председатель партии Николай Рыбаков, Яблоко не искало поддержки современных власовцев и опасалось, что их поддержка может привести к исключению партии из списков.
Не искало так не искало, но это все, что яблочники сочли нужным сказать о поддержке предателей России. Обратите внимание, что в США, когда какие-то экстремистские, неонацистские, расистские деятели высказываются в поддержку мейнстримовских кандидатов, то считается политически обязательным высказать свое отношение к подобной публике и дать их действиям моральную оценку. Ничего подобного Яблоко не сделало.