Я думаю проблема была в следующем. Мы изначально были уверены, что надо минимально разрушать Украину, поскольку мы ее скоро освободим всю и нам ее восстанавливать. Потом мало помалу стало понятно, что мы освободим ее всю только после того, как всю разрушим. И пошел другой счет.
Теперь вопрос только во времени. Запад рассчитывает так: к тому моменту, когда мы закончим освобождение Украины (ее тотальное разрешение), в дело вступят они напрямую. Поэтому это должно длиться как можно дольше. Нам же надо как можно быстрее.
