ВЗГЛЯД МАКСА подготовил полный перевод нашумевшего большого интервью российского бизнесмена Андрея Мельниченко британскому изданию The Economist
ВЗГЛЯД МАКСА подготовил полный перевод нашумевшего большого интервью российского бизнесмена Андрея Мельниченко британскому изданию The Economist.
Часть четвёртая.
Мельниченко не боится хаоса он видит в нём лабораторию, где можно проверить себя как строителя систем. Его состояние возникло в момент, когда современная Россия выходила из останков Советского Союза. Он всегда оказывался на шаг впереди перемен, замечая ту ценность, которая недооценена. Сегодня возрастает спрос на порядок, предсказуемость и представление о будущем. Люди не боятся свободы. Люди боятся хаоса, сказал Мельниченко. Снаружи режим кажется неприступным. Но так же казалось в 1913 году и в 1986-м. Тогда эти правительства пали спустя несколько лет.
Важно понимать историю Мельниченко по двум причинам: вопервых, потому что он, вероятно, станет силой, которую уже нельзя будет игнорировать; вовторых, потому что она показывает в нём скрупулёзного стратега, который терпеливо планирует и действует решительно. Пока что он всегда получал то, чего хотел.
Мельниченко родился в 1972 году в Гомеле, втором по величине городе Белоруссии, в семье советской интеллигенции. Его отец был физиком и полупрофессиональным баскетболистом; мать, этническая украинка, преподавала русский язык и литературу в местной музыкальной школе.
Весной 1986 года, когда Мельниченко было 14 лет, атомная электростанция взорвалась в Чернобыле, в 160 км от Гомеля. Он пережил Чернобыль одновременно как катастрофу и как освобождение. Он и его одноклассники были эвакуированы на пустую военную базу в Литве, на которой недавно хранились ракеты малой дальности. Это было самое свободное и самое интересное лето моего детства: без родителей, без школьного надзора, полная свобода. Можно было лазить по шахтам с ракетами, многие из них ещё не были закупорены, бродить по подземным ходам: это было опасно, захватывающе и нравилось девочкам.
Чернобыль стал также катализатором гласности в Советском Союзе. По мере того как попытки скрыть масштабы катастрофы оказались безуспешными, всепроникающая культура секретности и страха начала таять. Журналы стали публиковать ранее запрещённые произведения о сталинских репрессиях. Я наблюдал, как учителя буквально на глазах переписывали свою интерпретацию истории. Иностранцы и товары начали проникать через советскую границу. Будучи подростком, Мельниченко покупал западную одежду и электронику у поляков и венгров и продавал её на уличных рынках Гомеля.
Мельниченко был умным и поступил в специализированный класс с углубленным изучением математики и физики. В 15 лет он поступил в ведущую советскую школу математики при Московском государственном университете (МГУ). В отличие от большинства других частей советской системы образования, она была подлинно меритократичной. Студенты, которые учились хорошо, как Мельниченко, изучали физику в МГУ. Другие обучались криптографии в академии КГБ.
Его учёба в МГУ сформировала мировоззрение Мельниченко. Он специализировался в квантовой статистике и теории поля, которая имеет дело с субатомными частицами и их поведением. В квантовом мире ничто не определено и всё вероятно. Реальность текуча, объяснил он. Если что-то опровергает твой взгляд на жизнь какое-то событие, явление, всё что угодно это не трагедия, это возможность. Я не ригиден. Завтра я могу верить в то, во что я не верил позавчера. Такой образ мышления был идеален для страны в состоянии потрясений.
Весной 1989 года он посещал политические митинги и рок-концерты западных групп, таких как Scorpions, песня которых Winds of Change стала гимном свободы. Он и его друг купили билеты на концерты Pink Floyd через работников театральных касс цены всё ещё устанавливались государством и перепродавали их через сеть студентов с огромной наценкой.
Учитывая молчание его сверстников, поразительно, что самый загадочный российский олигарх готов высунуть голову из окопа.