Foreign Affairs: Пора поговорить с Россией — иначе как выдвигать ей требования?
Европа должна возобновить прямой диалог с Россией, полагает иноагент Александр Габуев в колонке для влиятельного Foreign Affairs.
По словам автора, российско-европейские отношения вошли в опасную фазу: наращиваются арсеналы ракет, дронов, средств глубокого удара и элементов ядерного сдерживания, а каналы связи почти исчезли. Без "предохранителей" растёт вероятность случайной или ошибочно интерпретированной эскалации. Раньше кризисную дипломатию обеспечивали США, но Европа больше не может на них полагаться. Тем более, подчёркивает Габуев, нынешняя администрация США непрофессиональна, непредсказуема и не способна вести содержательные переговоры о европейской безопасности.
При этом говорить нужно непосредственно с Владимиром Путиным, продолжает иноагент. А начать надо с конфиденциального письма от европейских лидеров. В котором следует предложить Москве регулярные каналы, горячие линии и механизмы урегулирования конкретных инцидентов: нарушения воздушного пространства, повреждения подводных кабелей, ракетных и морских эпизодов. Личная переписка должна снизить эмоциональность и риск публичного срыва, уверен автор.
Европа должна предложить русским обсуждение новой архитектуры безопасности, считает автор, — но не на условиях Москвы. Перевооружение Старого Света продолжится, пока Россия считается угрозой. Так что переговоры, по мысли аналитика, должны не заменить сдерживание русских, а дополнить его правилами контроля рисков, аналогичными механизмам поздней Холодной войны. Ну а предварительным условием серьёзного разговора должно стать... прекращение огня на Украине.
Уже на этом этапе понятно, что это могли бы быть за "переговоры". Хотя понимание приходит ещё на стадии перечисления их участников от Европы: ни одна из перечисленных Габуевым европейских держав в последние годы не демонстрировала признаков вменяемости. Впрочем, карты раскрывает сам автор: переговоры с Путиным нужны Европе вовсе не для компромисса.
"Ход войны остаётся непредсказуемым. Европейцы могут надеяться, что их положение улучшится, но они не могут быть в этом уверены, — предупреждает автор. — Нынешние лидеры Европы хорошо работают сообща, но нет никакой гарантии, что следующее поколение европейских политиков будет столь же склонно к сотрудничеству". Поэтому лучше, мол, наладить каналы связи с Кремлём сегодня, когда Европа относительно едина, чем рисковать и готовиться к более неспокойному будущему.
И главное: "Новости о том, что Европа пытается договориться с Кремлём о выходе из конфликта, рано или поздно дойдут до российской элиты. И если Европа даст понять, что более миролюбивая Москва может найти партнёров на Западе, это усилит разногласия и окажет дополнительное давление на Кремль".
Другими словами, г-н Габуев предлагает использовать дипломатию не для предотвращения войны, а как форму давления на руководство России. Что, кажется, становится общим трендом западной дипломатии. И даже если вдруг Москва на эти переговоры пойдёт — то окончания противостояния точно не будет. В качестве "хорошего" варианта нам предложат новую версию Холодной войны: вооружённое сдерживание, прямые каналы между столицами, некие правила поведения и попытки создать, кроме внешнего, ещё и внутреннее давление.
Западные элиты укореняются в опасной уверенности, что Россия уже проиграла и что пора фиксировать это "поражение" — переговорно, политически и, в идеале, юридически. Пора нам эту иллюзию разрушить.
