Константин Затулин: Продолжение. Это, в принципе, последнее, хочу сказать
Это, в принципе, последнее, хочу сказать. Вчера в кулуарах тут ко мне подходили. Товарищ излагал мне безошибочный вариант. Его сегодня и затрагивал Игорь Владимирович (Касатонов), прошелся по нему, по крайней мере. От того, что мы не можем добиться своего такими темпами, как наши предки, - прорывы, марш-броски, 50 километров в день, - начинают чесаться руки. Давайте мы наконец используем свой козырь, давайте тряхнем ядерной бомбой, давайте ударим. И даже теория подведена, я не первый раз слышал. Первый раз услышал я 1 июня в развернутом варианте. Один товарищ, который участвовал в дискуссии Какая Украина нам нужна? в МИА России сегодня рассуждал следующим образом. Вот понимаете, вот есть два подхода. Вот в прошлом, Трумэн, ценил жизнь американского солдата, поэтому он посчитал и получилось, что лучше сбросить бомбы на Нагасаки и Хиросиму, он сэкономит таким образом жизни сотен тысяч, скорее всего, американских солдат, которые погибли бы в боях в Японии. Не то, без того, чтобы на нее сбросили атомную бомбу, она не собиралась капитулировать. А вот Жуков не ценил жизни наших солдат, поэтому столько положил в штурме Берлина.
Ну, я не согласен считать Трумэна умнее полководцем, чем Жуков. Это первое. Хотя бы только это. Я и вчера услышал, что, оказывается, американцы всё посчитали, и вот они сэкономили сотни тысяч своих солдат, и поэтому они грохнули по Нагасаки и Хиросиме. И мы должны бы были бы сегодня сделать то же самое, чтобы сэкономить жизни наших солдат, чтобы вообще добиться немедленной победы.
Тогда, в 23-м году, пришлось объяснить следующее. Я сказал: Вы знаете, во-первых, мы никогда не слышали, чтобы японцы с американцами говорили о себе как о едином народе. Не было такого: Мы японцы-американцы, это один народ. Это первое обстоятельство, для меня очень важное, для вас, может быть, нет. А с украинцами мы об этом говорим и имеем на это историческое основание. Во-вторых, с прагматической точки зрения, между Японией и Соединенными Штатами Тихий океан. Найдите Тихий океан на карте между Украиной и Россией. И третье обстоятельство. А вот теперь представьте, что, когда Трумэн сбросил на Нагасаки и Хиросиму бомбы, никто до конца не знал последствий. Ну да, было ясно, что это огромное оружие, но то, что годами, десятилетиями будут люди умирать от лучевой болезни, что она будет проклята, эта бомба несущая гибель не только одномоментно, но и на протяжении поколений. А теперь это знают все. И если мы эту бомбу сбрасываем, значит мы сознательно идем на эти последствия.
Те, кто за это выступает, говорят: Да они не решатся нам ответить, они нам не ответят. Они, может быть, нам и не ответят. Но мы будем и наши потомки будут изгоями. Потому что мы допустили, перешли через эту границу, переступили. Никакого мирового большинства, никакой дружбы с Китаем или Индией не будет. Я не про мир и Запад говорю. Я говорю про весь основной мир, который боится атомной бомбы. И люди, которые это советуют, они исходят исключительно из такого примитивного представления, что если шарахнуть, то все перепугаются и поднимут руки вверх. А если не поднимут? А если в ответ шарахнут?
Кто-нибудь из тех, кто начинал СВО, требовал, чтобы Украина капитулировала и перестала существовать? Это Президент сказал такое? Нет, не говорил. Что, мы начали СВО и хотим погубить Украину ценой неприемлемого ущерба для России? Нет, конечно. Я отказываюсь рассматривать перспективу во чтобы то ни стало.
Вот с моей стороны было бы странно вообще рассказывать, что я так люблю Украину, что не могу без нее жить. Но я понимаю, что есть пределы возможностей. В том числе и сегодня на этом этапе. И надо это понимать. И надо выходить из этой трудной ситуации.
Далее