Разговор о Чернобыльской катастрофе не должен сводиться к мистике, эстетике руин и образу "зоны", потому что за этим стоят реальные последствия аварии и радикальные изменения всей атомной отрасли, заявил "Известиям" к 40-летию катастрофы на ЧАЭС ветеран атомной энергетики и промышленности Александр Колдобский.
По его словам, само сочетание "романтика Чернобыля" для него звучит как внутренне несовместимое, а интерес к подобной подаче темы нередко подогревается не содержанием трагедии, а стремлением к популярности, тиражу и внешнему эффекту.
Колдобский отметил, что говорить о Чернобыле важно через факты и последствия. Он напомнил, что в момент аварии при взрыве погибли три человека, еще 28 умерли от крайне тяжелого облучения и лучевых ожогов, а дозы, способные вызвать острую лучевую болезнь, получили 134 человека.
При этом в качестве подтвержденного долгосрочного последствия аварии эксперт назвал рост случаев онкологических заболеваний щитовидной железы, связанный с воздействием йода-131. По его словам, одной из серьезных ошибок в ходе ликвидации последствий стало то, что население не перевели сразу на привозные продукты и сухое молоко, исключив местное питание.
"Для меня слова "романтика Чернобыля" несовместимы, так же как несовместимы слова "красивое уродство". После Чернобыля началась другая атомная энергетика: если раньше безопасность была одним из важных факторов, то теперь действует принцип "безопасность прежде всего", — заявил Александр Колдобский.
