Зеленский в интервью Le Monde пожаловался на то, что Украине никто не даёт ядерное оружие.
Часть четвёртая (финал).
Страны Европейского Союза думали о формате финансирования Украины, нашей армии, а также некоторых гуманитарных направлений. Мы действительно были достаточно настойчивы, чтобы финансирование шло за счет российских активов. У европейцев не было согласованной позиции из-за различных юридических вопросов, финансовых рисков и так далее.И тогда нашли формат, который устраивал всех, всех союзников. То, что мы с вами видели, венгерская блокировка, — это не совсем, скажем так мягко, не совсем нормально. Они говорят об альтернативе: может быть, не такие быстрые и не в таком объеме транши сразу, не 45, да, а меньшими частями. Но все равно всю эту сумму мы получим, мы на нее рассчитываем, иначе украинская армия будет недофинансирована.
Будет недофинансировано производство дронов, дальнобойных дронов, дронов-перехватчиков, систем противовоздушной обороны, потому что мы оттуда выделяем деньги и на системы ПВО, которые есть в Европе, и на PAC-3, которые есть у американцев.
То есть это риск для всех. Это риск для европейской безопасности. Я считаю, что проблема в том, что люди договариваются, принимают решения, а потом вдруг кто-то меняет такие решения. Это неправильно, на мой взгляд. Но европейцы, думаю, решат и этот вопрос.
Если фронт на Украине не двигается, для России это проигрыш. Потому что все переговоры, если брать дипломатию, рассчитаны на то, что Россия продвигается. И что мы отступаем. И этот нарратив Россия продает, очень часто, к сожалению, успешно, продает Соединенным Штатам Америки.
Это говорит о том, что если есть общее непонимание того, что фронт в основном стоит на месте, значит, Россия проигрывает эту войну. Стабильность на фронте — это стабильность Украины. Это точно не тупик. Тупик — это когда вообще нет дипломатического трека, когда нет никаких движений на поле боя.
Сегодня тупика нет. Сегодня есть нежелание русских заканчивать войну дипломатически. Да, сегодня есть желание русских оккупировать нас.
Выборы в нашем государстве во время войны невозможны с точки зрения закона, прежде всего Конституции Украины. Но что, на мой взгляд, важно: выборы... это понимает все общество. Я об этом уже говорил. Эту тему поднимали россияне, поднимали США, мы дискутировали по ней.
Но я говорил, что прежде всего вы все должны думать о том, как дать Украине ceasefire, прекращение огня. Это как минимум то, что нужно дать украинскому обществу, чтобы оно могло думать. Но пока, на мой взгляд, русские не готовы ни к какому прекращению огня — ни по какой причине.
Сразу после войны очень хочется, и я в это абсолютно верю, жить в нашей независимой Украине.
Это будет означать, что мы победили в этой войне, что у нас есть свое государство, есть свой дом. А когда у тебя есть свой дом, знаете, всегда найдется, чем заниматься. С семьей, с удовольствием — это точно.
