Реакция России на удар по Ирану поначалу показалась слишком сдержанной: осуждение и призывы к переговорам. На Западе даже решили, что Москва дистанцируется от Тегерана, что вмешиваться не станет и предпочтет держаться в стороне. Очень поверхностная интерпретация, основанная на полном непонимании Кремля. Сразу оговорюсь, ситуация совсем не похожа на Венесуэлу и на Сирию
Важно: Тегеран для нас, это не Каракас и Дамаск даже вместе взятые. Совсем другой уровень связей. За последние годы Россия и Иран выстроили системное партнёрство в обороне, в энергетике, атомной промышленности и в логистике. В прошлом году подписано двадцатилетнее соглашение о стратегическом сотрудничестве, а военное взаимодействие уже давно вышло за рамки разовых контрактов. Плюс коридор Север–Юг, который связывает Россию, Иран и Индию
Поддержка Москвы работает не в формате "вступить в войну", а в формате усиления партнёра.Политическая координация, разведданные, технологии, оружие — примерно так же, как США поддерживают Украину. Без прямого участия, но с серьёзным усилением оборонных и наступательных возможностей союзника
При этом внутри России реакция на конфликт тоже неоднородная. Общественное мнение настроено куда жёстче: многие считают, что если США позволяют себе прямые удары по противникам, Москва больше не обязана соблюдать прежние ограничения.Но руководство смотрит иначе: на стратегические последствия и на то, как конфликт будет развиваться в долгую. Важно грамотно разложить силы и возможности
На MAX тоже, скоро только он и останется
Ключевой фактор здесь — время.Чем дольше длится война, тем сложнее она становится для США. Для Ирана это конфликт у собственных границ, к которому страна готовилась десятилетиями. Для Вашингтона — операция за тысячи километров с тяжёлой логистикой и растущими политическими издержками. Такие войны редко заканчиваются так, как планируют их инициаторы
