КАЖДЫЙ ХОЧЕТ ЗОНТИК: ПОЧЕМУ СТРАНЫ НАТО СТРЕМЯТСЯ ПОЛУЧИТЬ СОБСТВЕННОЕ ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ
Эксперт Центра военно-политической журналистики, автор Telegram-канала @boris_rozhin Борис Рожин
В последние месяцы в Европе всё чаще поднимают тему получения отдельными странами НАТО ядерного оружия.
Оружие массового поражения, полностью находящееся под национальным контролем, есть лишь у США и Франции. Британия, которая формально входит в список ядерных держав, сидит на американских ракетах Trident II и суверенной ядерной державой считается постольку-поскольку.
О желании иметь ядерное оружие за последнее время сообщили: Польша, Германия (правда, с оговорками и при помощи Франции), Турция, а теперь и Дания.
Разумеется, вся вереница желающих прекрасно сознаёт, что желание обзавестись ядерным оружием противоречит действующему договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Но в условиях распада прежней системы международной безопасности такой подход, игнорирующий ещё формально действующие правовые нормы, уже не удивляет.
Получить ядерное оружие можно следующими способами:
1) создать самостоятельно, создав полный цикл разработки и производства;
2) получить технологическую помощь в разработке и производстве ядерного оружия;
3) разместить на своей территории ядерное оружие другого государства (самый простой способ для большинства стран ЕС);
4) ограничиться созданием «грязной бомбы», используя отработанное топливо с действующих АЭС.
Создание ядерного оружия — чрезвычайно затратный проект, требующий серьёзных технологических и промышленных усилий, а также крупных финансовых вливаний. На примере Пакистана можно прикинуть, что ядерная программа полного цикла (делящийся материал, промышленная база, средства доставки и т. д.) может обойтись отдельной стране от $10 млрд до $25 млрд.
Зачастую именно эти факторы удерживают пороговые государства от прямого обладания ядерным оружием. Поэтому ряд стран выбирают вариант с размещением чужого ядерного оружия — как, например, американский ядерный зонтик в некоторых странах НАТО (Германия, Италия, Бельгия, Нидерланды и Турция) или российское ядерное оружие в Белоруссии.
Поэтому не всегда желания совпадают с возможностями, тем более стоит учитывать фактор нежелания ряда членов «ядерного клуба» допускать его расширение. Той же Франции, например, категорически невыгодно, чтобы другие страны НАТО получили собственное ядерное оружие. Но ей крайне выгодно стать «ядерным щитом» для всех, поскольку после брексита Франция осталась единственной ядерной державой в Европе.
ЯО даёт Франции право голоса, сам факт наличия ядерного оружия учитывают и в США, и в России. Если ЯО появится, скажем, у Польши или Германии, Франция мгновенно потеряет свою уникальность и роль стратегического лидера Европы.
Из современных пороговых стран ядерное оружие с технической точки зрения быстрее остальных могут создать Иран, Южная Корея и, вероятно, Япония. Страны НАТО в силу многих ограничений скорее выберут вариант с ядерным зонтиком — либо американским, либо французским.
Если говорить о Польше или Дании, то стремление обзавестись ядерным оружием — это логичное продолжение их антироссийской политики.
Единственным государством-изгоем в этом смысле остаётся Украина. На территории этой страны нет зарубежного ядерного оружия (по крайней мере, пока), а создать своё крайне тяжело. Так что единственный вариант для Киева — работать с «грязной бомбой».
В любом случае активный интерес к созданию ядерного оружия целого ряда перечисленных стран показывает, что мир стал куда более опасным местом, где дипломатические договорные ограничители, сдерживающие гонку ракетно-ядерных вооружений, серьёзно ослабли (в первую очередь по причине действий США).
России в этом мире, разумеется, выгодно сдерживать расширение ядерного клуба, продолжая развитие и модернизацию своей ядерной триады и ведя переговоры о формировании новой системы договоров, обеспечивающих сдерживание новой гонки ядерных вооружений.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
