Наш (не)друг Дональд Трамп
Завтра, 1 февраля, предполагаются очередные российско-украинские переговоры в Абу-Даби. Участие американской стороны – пока под вопросом. И если оно произойдёт, то, видимо (по словам госсекретаря Марко Рубио), не на высоком уровне. А уже сегодня для бесед со значимыми фигурами в администрации Трампа в Майами прибывает спецпредставитель российского президента Кирилл Дмитриев.
Как надеются в Вашингтоне, успеху переговоров должно способствовать согласие Москвы временно не атаковать украинскую энергоинфраструктуру. Как заявил пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков, «да, было личное обращение президента Трампа с просьбой воздержаться на неделю, до 1 февраля, от нанесения ударов по Киеву в период создания благоприятных условий для проведения переговоров».
Казалось бы, зачем идти навстречу Дональду Трампу? Он убедил европейцев обязаться повысить их военные бюджеты до 5% ВВП. Он поднял американский военный бюджет до триллиона долларов – и обещает довести его до полутора триллионов в следующем году. Признавая, что это нужно в первую очередь против России и Китая. Трамп решил ввести жёсткие санкции против ведущих российских энергетических компаний «Лукойл» и «Роснефть», что вызвало удивление у президента Путина: «Мы оставались на платформе Анкориджа, и вдруг США объявляют о санкциях. Я даже не понял, а что происходит-то». Ну и как он обращается с друзьями России, такими как Иран, Венесуэла и Куба, – не требует комментариев.
Но дело в том, что у Трампа есть и другая сторона, которую учитывают в Москве. Его физическое и политическое мужество, незаурядная воля к победе и готовность не следовать стереотипам вроде «НАТО – превыше всего». И есть такой фактор, как тщеславное желание Трампа урегулировать конфликт на Украине, чтобы получить Нобелевскую премию мира.
Но и это не главное. В российском руководстве (как мне представляется – совершенно оправданно) считают, что хотя достижение мира с Украиной – очень нелёгкая задача, попробовать всё-таки следует. Для того чтобы избежать излишних потерь, перестроить экономику на мирные рельсы, избавиться от санкций. И наконец, даже если всё это будет не очень получаться, продемонстрировать мировому большинству, что Россия стремится к миру и международной стабильности, и ответственность за конфликт – на другой стороне.
Ключевым в конфликте на Украине является военный компонент. Но также конфликт включает и информационную войну, которая реально влияет на усилия России по созданию нового многополярного миропорядка. И чтобы в этой войне добиться успеха, готовность к переговорам даже с таким сложным партнёром/противником, как Трамп (и даже таким очевидным мелкотравчатым негодяем, как Зеленский), как это ни может быть морально тяжело, имеет смысл.
Ну а если, несмотря на наше терпение и дипломатические усилия, придётся дело решать на поле боя – то возможности России далеко не исчерпаны. Есть реальный (и потенциально эффективный) вариант: расширение географии ударов с территории Украины против тех стран в Европе, кто уже однозначно стали прямыми участниками конфликта. И есть, наконец, вариант использования нестратегического ядерного оружия. Который – вопреки расхожему мнению – согласно бывшему министру обороны США Джеймсу Шлезингеру, совершенно не обязательно (и скорее даже – маловероятно) должен привести к дальнейшей эскалации.
Но понятно, перед тем как всерьёз рассматривать такие варианты, нужно честно и последовательно использовать всё остальное. Что как раз и делает Москва на нынешней стадии.
