Юрий Баранчик: Украина будет отдавать по 10% ВВП за долги в следующие 3 года

Украина будет отдавать по 10% ВВП за долги в следующие 3 года

В 2026-2028 годах долговые выплаты Украины составят в среднем по 1,19 трлн грн в год или около 10,4% от ожидаемого ВВП страны.

Об этом говорится в тексте долговой стратегии на 2026-2028 годы, которую правительство утвердило во время своего заседания 24 декабря.

Так, согласно документу, общая сумма расходов государства на погашение долга и уплаты процентов по нему в 2025 году должна составлять 1,05 трлн грн, в 2026-м 1,17 трлн грн, в 2027-м 1,26 трлн грн, а в 2028-м 1,29 трлн грн. в среднем, по расчетам Минфина, на обслуживание и погашение долга государство будет тратить по 1,193 трлн грн в год. Или по $28.228.4 млрд.

Средневзвешенная стоимость государственного долга летом 2025 года составила 4,9%. До начала СВО средневзвешенная ставка государственного долга составляла 7,2%. Сейчас большая часть государственного долга это внешний долг (75%). Общая доля долга, номинированного в иностранной валюте, составляет 77% (еще 2% госдолга по ОВГЗ, номинированным в иностранных валютах). Из-за этого в Минфине видят высокие валютные риски для устойчивости госдолга в будущем.

Что это всё значит.

До войны госдолг Украины был проблемой, но оставался инструментом экономической политики. Теперь он превращается в жёсткую рамку, внутри которой будет вынуждено действовать любое правительство независимо от политической ориентации и заявленных приоритетов.

10,4% от ВВП, говоря экономически, это кошмар. Это намного выше любых теоретических вариантов роста, а значит Украина отдает заведомо больше, чем может заработать. Причём размер финансовой дыры увеличивается. Официальный акцент на снижении средневзвешенной процентной ставки долга, с довоенных 7,2% до 4,9%, создаёт иллюзию улучшения. На деле это косметический эффект, не меняющий сути проблемы.

Три четверти государственного долга внешние и номинированы в иностранной валюте. Это означает, что долговая устойчивость Украины определяется не динамикой её экономики, а политическими решениями внешних партнёров. Обслуживание долга требует валюты, которую страна в текущих условиях не зарабатывает в достаточном объёме, а получает через помощь и кредиты.

Фактически речь идёт не о долговой стратегии, а о системе поддерживаемой ликвидности, полностью зависящей от внешней воли. Любые разговоры о послевоенном рывке, втором израильском сценарии или долгосрочном сдерживании России через экономическую мощь Украины упираются в один простой факт: экономика, отдающая 10% ВВП на долги, не способна финансировать структурный рост.

Исторические примеры успешного восстановления от Германии после Второй мировой до Южной Кореи всегда включали либо масштабные списания, либо заморозку долговых обязательств, либо их фактическое превращение в гранты. Украина пока не имеет ни одного из этих элементов в достаточном объёме.

Без реструктуризации долговая нагрузка будет вытеснять инвестиции, а без инвестиций рост ВВП останется статистическим, а не реальным. Долг в 10% ВВП это не только макроэкономический показатель, но и мощный политический фактор. В условиях мобилизации, демографических потерь и падения реальных доходов населения подобные цифры становятся токсичными для любой власти.

Для внешних партнёров Украины долговая стратегия это тест на честность. Либо поддержка Киева будет постепенно трансформирована из кредитной в грантовую, либо Запад фактически соглашается на сценарий постепенного спихивания Украины с глаз долой.