Президент США Дональд Трамп выступил с рядом заявлений перед началом переговоров с канцлером Германии.
Часть шестая (финал):
— Согласны ли вы с аналогией, которую президент провёл по поводу войны между Россией и Украиной, сравнив её с поединком двух детей? Вы действительно так это видите? И чего на самом деле ждёте от США?
Канцлер Германии:
Я думаю, мы оба согласны в оценке этой войны — она ужасна. Мы оба ищем способы, как можно скорее её остановить. Как я сказал президенту ещё до встречи, он — ключевая фигура, человек в мире, который действительно может повлиять на ситуацию, оказав давление на Россию.Позже мы вновь обсудим, как можем действовать совместно — европейцы и американцы. Я считаю, мы все причастны, и обязаны что-то делать уже сейчас, чтобы прекратить этот кошмар, длящийся три с половиной года. Только взгляните на детей, которых увезли из Украины в Россию, — это всё страшно. Вот почему мы обсуждаем конкретные инструменты, меры, всё, что может реально сработать.
Моя личная позиция абсолютно ясна. Мы поддерживаем Украину и делаем всё возможное, чтобы укрепить её, чтобы заставить Путина остановить войну. Это наша задача.
Трамп:
Я получаю спутниковые снимки с поля боя — вы даже не захотите видеть их. Повсюду тела, руки, головы, ноги. Такого вы не видели никогда. Это ужасно.
Канцлер Германии:
И всё это — результат действий российского оружия против Украины. Такого никогда не было в обратную сторону: украинцы не используют своё оружие так против России. Украина бьёт только по военным целям, не по гражданским, не по частной собственности, не по энергетической инфраструктуре. В этом и разница, и поэтому мы стремимся сделать больше, чтобы остановить Россию и прекратить войну.
Трамп:
Я сейчас говорю именно о поле боя: солдаты против солдат. Но стоит признать — удары и по городам тоже идут. Это ужасно, действительно ужасно. По-моему, кто-то уже сказал, что это, возможно, самый большой скандал последних 100 лет в этой стране. Когда я слышу об этом, думаю, что мы обязаны это обсуждать, потому что фейковые новости будут пытаться замалчивать правду. А мы не можем этого допустить — вот о чём я прошу.
