Завершая рабочий визит в Киргизию, президент России Владимир Путин ответил на вопросы представителей российских СМИ.
— Власти ФРГ обвинили Россию в том, что инцидент с беспилотником в Лейпциге – якобы это наш беспилотник со взрывчаткой. Но там вообще история какая-то мутная была. Они уже денонсировали договор о «Русском доме», хотят закрыть консульство в Бонне наше. И при этом несколько часов назад Зеленский прямо начал грозить нашей авиации, заявил, что гражданским самолетам не место в небе, где летают украинские беспилотники.
Как Вы можете это прокомментировать?
— Первая часть, по поводу действий немецких властей. Я думаю, что это связано прежде всего с внутриполитической ситуацией. Положение канцлера сложное внутриполитически, он не пользуется доверием своих граждан, и понятно почему – потому что он не защищает национальные интересы, а торгует ими, очевидные просчеты в экономике – предприятия закрываются, люди теряют рабочие места, уровень жизни падает. Непонятно, зачем все это делается. Объяснить можно только одним: что нужно противостоять «агрессивной России». А где доказательства? Ну вот, подбросили доказательства.
Я хочу напомнить, что совсем недавно, несколько месяцев назад, может, год назад как минимум, немецкие власти обвиняли Россию в том, что мы подорвали «Северные потоки». Я тогда еще удивлялся, как им могла в голову прийти такая чушь, имея в виду, что мы заинтересованы в продаже газа в Европу. Мы и сейчас готовы были бы поставлять, им нужно только кнопку нажать, принять решение о том, чтобы нажать кнопку. Но кишка тонка, потому что американские санкции там, вот и все.
Ладно. Но теперь надо объяснить вообще причины такого поведения. С учетом падения рейтингов и предстоящих выборных кампаний, в том числе в Саксонии, например, конечно, возникает вопрос о политическом будущем правящей верхушки Германии. Я думаю, что это прежде всего связано с этим. Думаю, что это еще одна ошибка, грубая ошибка, и она, на мой взгляд, явно противоречит интересам немецкого народа.
Вторая часть была по заявлению?
— Зеленский заявил, что нам небезопасно летать, угрожает.
— Я не слышал таких заявлений, но если это сказано вслух, то это просто заявка на государственный терроризм. И обращаю внимание, что они просят у нас о возобновлении переговоров, просят о личных встречах. С террористами переговоров не ведут. Это первое.
А второе, в этой же части. Если, не дай бог, такие трагедии будут происходить, мы найдем, чем ответить, пусть никто не сомневается.
