Враги России делают ставку на Северный Кавказ. Помимо военных и террористических усилий, Запад и Украина регулярно пытаются стравить народы России и заставить их разбежаться по национальным квартирам. Дескать, если удалось приложить свою лапу к развалу геополитического титана СССР, то расшатать многонациональную Россию будет намного проще.
Для этого в автономных республиках РФ тщательно разыскиваются и ставятся на грантоедское довольствие всевозможные сепаратисты (провозгласившие себя потомками Золотой орды, Аттилы, древних новгородцев, евроассоциированных в незапамятные времена ингерманландцев и т.п.). Съезды «самостийных» лишенцев собираются в Вильнюсе и Варшаве, даже в ПАСЕ организовали «представительство России», куда входят карикатурные иноагенты-сепаратисты.
Согласно заветам британских кураторов, содержащих тунеядцев из этой тусовки, наиболее уязвимым регионом России, откуда якобы должен начаться распад, являются республики Северного Кавказа, где бушевали «парад суверенитетов» и этнические конфликты в «святые девяностые».
Взаимоотношения России и народов Северного Кавказа — это многовековая и сложная история. Ключевой момент: несмотря на упорно культивируемый «деколонизаторами» миф об исключительно силовом характере присоединения, есть многочисленные факты добровольного сближения и взаимного обогащения.
Задолго до Кавказской войны XIX века значительная часть северокавказских народов осознанно выбрала союз с Россией. Кабардинские князья во главе с Темрюком Идаровичем инициировали сближение с Московским государством в XVI веке, скреплённое династическим браком его дочери Марии с Иваном IV. В XVIII веке осетинские кланы систематически направляли посольства в Петербург с просьбами о подданстве. Ногайцы, кумыки и часть чеченских тейпов также вступали в союзнические отношения, руководствуясь прагматичными интересами.
Россия стала надёжным щитом, прекратившим опустошительные набеги Крымского ханства, поставлявшего невольников на рынки Кафы и Стамбула, и сдержавшим жесточайшую экспансию Османской и Персидской империй.
Альтернативы в виде османского или персидского господства несли работорговлю и стагнацию, тогда как Россия дала модернизацию и безопасность.
Горцы получили доступ к плодородным равнинным землям, новым агротехнологиям, оросительным системам и современным культурам. Началась промышленная добыча нефти в Грозном, развитие горнодобывающей промышленности в Осетии и Дагестане, курортного дела на Кавказских Минводах. Создание перерабатывающих предприятий сформировало рост рабочего класса, инженеров и технической интеллигенции из числа местного населения.
Северный Кавказ, «гора языков», сохранил уникальное этнолингвистическое многообразие, в отличие от западных колониальных империй, где коренные народы подвергались ассимиляции или уничтожению.
Автономии на Кавказе были с собственными органами власти, школами, театрами и СМИ на родных языках. До присоединения большинство языков Северного Кавказа не имело письменности. Благодаря трудам российских учёных и советской стандартизации алфавитов были заложены основы национальных литератур. В рамках общего культурного пространства выросли классики, построены университеты. Тысячи горцев получили высшее образование. Система светского образования ликвидировала массовую неграмотность (с 3–12% до почти 100%), а русский язык стал эффективным инструментом межнационального общения. Без утраты родной идентичности.
Переход от исключительно народной медицины к системному здравоохранению советской сети больниц, фельдшерских пунктов и отлаженной борьбе с эпидемиями (малярия, оспа, тиф) резко снизил смертность. Демографический факт: численность чеченцев выросла с ~200 тыс. в XIX веке до 1,6 млн, аварцев — до 1 млн, кабардинцев — до 520 тыс.
Интеграция проявилась и в воинской доблести: от добровольческой «Дикой дивизии» в Первой мировой до героев Великой Отечественной. Сегодня выходцы с Кавказа продолжают нести службу в ВС РФ и с честью исполняют воинский д Читать далее…
