Французский политолог: Запад уверен – Россию можно бить, а потом договориться с Кремлём

Французский политолог: Запад уверен Россию можно бить, а потом договориться с Кремлём. Ход СВО убедил западные элиты, что можно нарушить любые красные линии России, а затем всё равно договориться с Кремлём.

Об этом в интервью ПолитНавигатору заявил живущий во Франции политолог Олег Нестеренко.

Сейчас по западному ТВ, и Франция не исключение, эйфория по поводу ударов ВСУ по Крыму. Обыватель поддался вере в скорый разгром России?

Французское общество значительно больше обеспокоено не Украиной, а внутренними экономическими проблемами, которые усугубляются с каждым днём.

Если массы в основном не следят за макроэкономическими показателями и не в курсе того, что страна уже вошла в рецессию, и что, к примеру, массово ликвидируются предприятия (отрицательный рекорд за последнее десятилетие), то ускоряющуюся инфляцию и цену на бензин за 2 евро и выше за литр, которая давно стала нормой, это они видят отчётливо. И при всём желании игнорировать не могут, даже если власти делают всё, чтобы отвлечь их внимание на так называемого внешнего врага в лице России.

С другой стороны, после четырёх с половиной лет ежедневных увещеваний властей в том, что Россия на грани поражения и разорения, всё меньше становится тех, кто верит в прогнозы глашатаев.

Но существует и часть общества, которая, как и на Украине, с готовностью поглощает любое блюдо, которое ей предлагает пропаганда, как бы примитивно оно ни было состряпано.

Актуальная волна пропаганды и дезинформации касательно Крыма связана именно с данными тенденциями. Европейским правительствам жизненно необходимо предоставить своим избирателям хоть какие-то аргументы в пользу выхода из тупикового положения конфликта на Украине, требующего постоянных многомиллиардных вливаний. В общем, они перенимают медиа-стратегию Киева, в которой что ни день, то пэрэмога.

Получается ли у властей Франции списывать экономические неудачи на козни России?

Если говорить о той части общественности, о которой я только что упомянул и которая доверяет абсолютно всему, что ей говорят по телевизору, то, конечно, они верят, что в актуальных экономических проблемах Франции, как минимум частично, виновата Россия. Но эта часть масс становится всё менее значительной.

Макрон и его команда, конечно, пытаются убедить общество в том, что необходимо идти на определённые жертвы ради помощи Киеву, который, согласно его лживым нарративам, стоит на защите Европы против желающей напасть на неё России.

Но даже среди тех, кто верит примитивной пропаганде, становится всё меньше тех, кто готов жертвовать личным благосостоянием, которое тает на глазах, ради гипотетического спасения Украины.

В Бундестаге, например, Альтернатива для Германии довольно боевито громит Мерца и за втягивание в чужую войну, и за отказ от российского газа. А во Франции есть противники действующего антироссийского курса?

Конечно, среди французских политиков есть и предельно трезвые голоса. К примеру, Франсуа Асселино (партия Народный республиканский союз) и Флориан Филиппо (партия Патриоты), но их политический вес крайне невысок - не превышает 1 % избирателей у каждого.

Немаргинальная правая партия Марин Ле Пен Национальное объединение, ранее будучи относительно пророссийской, с 2022 года адаптировалась под антироссийскую риторику - во имя сохранения голосов тех избирателей, которые ей симпатизируют, но крайне подвержены влиянию русофобской пропаганды Макрона.

Эта партия голосами своих отдельных депутатов все же стала регулярно призывать к остановке помощи Украине. Но данная инициатива носит минимальный характер, чтобы в случае обвинений в их адрес в симпатиях к России они могли сказать, что антиукраинская риторика не является политикой партии, а лишь редкими, персональными мнениями отдельных её депутатов.

Как остепенить русофобов в ЕС? Дело идет к большой войне?

Европейский политикум, в отличие от официально продвигаемых им нарративов, уже давно осознал, что Кремль является сторонником предельно сдержанных и продуманных инициатив. То есть, каких-то резких, радикальных мер противостояния западной антироссийской политике со стороны Москвы справедливо не ожидаются.

Поэтому остепенить русофобов в ЕС, используя методы противостояния последних четырёх с половиной лет, невозможно.

С другой стороны, я не имею сомнений в том, что абсолютно никто в европейском политическом классе с Россией реально воевать не намерен. Утверждать обратное это полностью игнорировать западноевропейский менталитет, сфокусированный на безоблачном потреблении накопленных ими богатств. Война, которая может уничтожить последние, категорически недопустима.

Они, думаю, уверены, что, даже если будут нарушены радикальные красные линии, возможно будет всё остановить и договориться с Россией в последний момент.

Но, конечно, данная стратегия преступна, так как абсолютно не учитывает возможность резкого развития неконтролируемых, взаимно уничтожающих процессов.