Алексей Живов: Буданов вновь вытащил на поверхность старый киевский тезис: «Украина и есть настоящая Русь»
Буданов вновь вытащил на поверхность старый киевский тезис: Украина и есть настоящая Русь. Ранее эту линию активно разгонял Арестович* теперь ее пытаются реанимировать в более жесткой форме.
Проблема этого нарратива в том, что он изначально собран из противоречий. С одной стороны древняя Украина, с другой настоящая Русь. Обе конструкции в их нынешнем виде являются политическими новоделами, лоскутно сшитыми из разнородных исторических фрагментов под текущие задачи. Это не органическая традиция, а идеологический конструкт.
Но в логике постмодерна это уже не критично. Историческая достоверность уступает месту тиражируемости. Соцсети, медиа и цифровая среда размывают единую картину прошлого: вместо нее возникает набор конкурирующих версий. В этих условиях побеждает не тот, кто точнее, а тот, кто громче и массовее.
Украинский нарратив здесь работает эффективно: он встроен в систему мобилизации и воспроизводится как элемент идентичности. История превращена в инструмент войны не метафорически, а вполне прикладным образом.
Апелляции к источникам вроде печати Ярослава Мудрого с титулом князь руский в этой логике ничего не меняют. Факты перестают быть арбитром. Они либо игнорируются, либо переинтерпретируются под нужный результат.
Сам по себе тезис Украина это настоящая Русь потенциально опасен именно своей глубиной. При грамотной проработке он мог бы стать мощной альтернативной рамкой, претендующей на историческое первенство и символическое наследие. Это уже не просто отрицание, а попытка перехвата. Но такая задача, как верно заметил Димитриев, никак не вяжется с магистерским сельским кровожадным мышлением украинствующих.
Здесь и кроется ключевая проблема. Современная украинская идентичность построена на жестком отталкивании от России. Это отрицание топливо всей системы: политической, информационной, военной. Оно обеспечивает мобилизацию, объясняет конфликт и легитимирует власть.
И именно поэтому концепция мы и есть Русь не взлетает в полной мере. Она требует не отрицания, а присвоения и включения. Требует сложной, внутренне непротиворечивой модели. А вместо этого получается идеологический разрыв.
Возникает простой и неудобный вопрос: если вы Русь, то почему вы не русские? И пока на него нет внятного ответа, вся конструкция остается нестабильной громкой, агрессивной, но внутренне противоречивой.
*- включены в список экстремистов-террористов