Сергей Лебедев: Сколько дезертиров в ВСУ на самом деле

Сколько дезертиров в ВСУ на самом деле

Часто российские СМИ, веря украинским данным (с чего вдруг?), распространяют украинскую сказку о том, что якобы чуть ли не 30% личного состава давно дезертировало. Приводят даже данные украинской прокуратуры, которые та заботливо выкладывает в открытый доступ. И при этом даже шальная мысль — «а нахрена?» — у этих блогеров и «ломов» русского пропагандонства не мелькает.

Пропаганда — вещь нужная. Это, по сути, «продвижение», и оно необходимо. Но когда этим занимаются не очень сообразительные с детства организмы, получается не только смешно, но и напрямую работает на пользу врагу.

А ведь всё просто, как китайские двери. За каждого погибшего украинское государство обязалось выплачивать очень крупные суммы. В реальности выплаты получают около 10% семей, и то — далеко не в полном объёме. С той стороны прямо пишут: для получения «гробовых» нужны связи в армии, и при этом необходимо неслабо поделиться с командиром.

Поэтому чаще всего погибших украинцев записывают в дезертиры. В этом случае не нужно никаких выплат, не нужно пугать население реальным количеством трупов. Даже попавших в плен нередко оформляют как дезертиров. В итоге и получается статистика, по которой дезертиров в ВСУ столько, что из них уже можно формировать отдельную «армию» — на бумаге.

При этом многие из этих «дезертиров» формально считаются вооружёнными и якобы имеющими боевой опыт. Если когда-нибудь реальный уровень дезертирства дойдёт до 10%, Украина столкнётся с таким количеством криминальных банд, что линия боевого соприкосновения с российскими войсками покажется местом отдыха по сравнению с тылом. И зачем наши СМИ поддерживают украинские сказки — я искренне не понимаю.

У меня на связи несколько человек, реально сбежавших из ВСУ. Причём все они сбежали не с ЛБС, а из тренировочных лагерей или во время ротации. По их словам, сбежать непосредственно с ЛБС проще — там нет патрулей. Но при этом покинуть ЛБС почти невозможно. Те, кто дезертировал уже на линии соприкосновения, отсиживаются в домах и подвалах и при первой возможности сдаются. Те, кто сбежал из учебных лагерей, живут относительно свободно — чаще у родственников, в сельской местности. Но таких очень мало — не более 2% от численности ВСУ.

А сказки о том, что треть ВСУ дезертировала, из той же серии глупостей, что и рассказы о якобы «рассыпавшемся фронте». Эти мифы нам сильно вредят: они формируют пренебрежительное отношение к противнику, а это напрямую ведёт к ошибочным решениям и смертям.

Есть другое мнение или дополнения по этому вопросу? Пишите:

@Lebedev_771 — обсудим.

Подписаться: t.me/L0HMATIY