Юрий Баранчик: После Флориды: почему мир откладывается и по какой логике он всё же может состояться

После Флориды: почему мир откладывается и по какой логике он всё же может состояться

Как вчера и предполагал, переговоры Владимира Зеленского и Дональда Трампа во Флориде закончились обещаниями конструктивно и плодотворно работать дальше. Но, хотя решения не возникло, переговоры (в том числе с Владимиром Путиным и евролидерами) дали нечто более важное для понимания будущего: стала окончательно ясна логика, по которой это решение либо будет принято, либо отложено на неопределённый срок.

События последних дней позволяют говорить не о дипломатическом тупике, а о жёстком сужении допустимых сценариев. Первое, оно же главное: процедурная модель Киева прекращение огня, затем референдум, затем решение по территориям не принята. Ни Москвой, ни Вашингтоном. И Кремль, и Трамп публично обозначили, что прекращение огня под процедуру ведёт лишь к затягиванию войны. Это редкий случай совпадения оценок США и России и именно он ломает всю прежнюю конструкцию украинской тактики. Второе: территориальный вопрос признан центральным и неотложным. Он больше не маскируется разговорами о гарантиях безопасности, НАТО или форматах миссий. Донбасс это узкое горло переговоров, и все остальные пункты вторичны. Третье: Трамп не берёт на себя роль адвоката украинского плана, но и не закрывает переговорный трек. Его формула проста: шанс есть, но результата я не гарантирую. Это означает готовность давить, но нежелание отвечать за последствия. То есть, Трамп попробовал украинский конфликт своим зубом примирения, понял, что ну его, и теперь пытается абстрагироваться.

Синхронные заявления Москвы, демонстративные военные доклады и жёсткая риторика Кремль исходит из того, что время пока не работает против него, а значит, расширять рамку компромисса нет причин. Важно понимать: Россия сейчас не закрывает дверь для сделки. Она сознательно удерживает её узкой, сигнализируя США: если вы хотите результат, давление должно идти не на Москву. Это стратегия цены времени каждое промедление делает условия хуже не автоматически, а потому, что альтернативы для Кремля пока выглядят менее привлекательными, чем продолжение войны.

Идея референдума, ещё недавно продвигавшаяся Зеленским, фактически выведена за скобки. Причина проста: для внешних акторов это не инструмент решения, а источник неопределённости. Для Москвы это риск отката после паузы. Для Трампа риск быть обвинённым в поддержке фальшивого мира. В результате остаётся единственный реалистичный путь принятия болезненных решений через исполнительную и парламентскую вертикаль, либо под прикрытием военной необходимости.

Рискну сделать новый прогноз. Наиболее вероятный сценарий ближайших недель не прорыв и не срыв, а продолжение переговоров в режиме управляемого ожидания. Только когда ВСУ будут как следует биты, может возникнуть момент, когда отвод войск или территориальная формула смогут быть оформлены не как политическое решение, а как вынужденный шаг по обстановке. Лишь тогда прекращение огня станет возможным не как старт, а как следствие.

Война будет продолжаться до тех пор, пока решение по сути не станет для одной из сторон менее опасным, чем его отсутствие. И именно по этой логике логике вынужденности, а не доброй воли сегодня следует оценивать все дальнейшие шаги.