Гарантии безопасности и европейский раскол: фон переговоров в Абу-Даби
Переговоры в Абу-Даби не стоит рассматривать как площадку для немедленного прорыва. И дело здесь не в пессимизме, а в трезвой оценке ситуации: позиции сторон по-прежнему далеки от компромисса. Однако ценность этой встречи в другом - в повестке.
Впервые за время конфликта в качестве одной из основных тем на переговорах с участием США, России и Украины фигурирует европейская безопасность и комплексные гарантии. Это те самые вопросы, которые Москва поднимала еще до войны - в декабре 2021 года. Главным российским условием был запрет на дальнейшее расширение НАТО, в том числе на вступление Украины. Все это было отвергнуто администрацией Джо Байдена. Спустя пять лет американская сторона сама признала общие гарантии безопасности обязательным условием урегулирования и готова их обсуждать. Это озвучил и Кушнер, это подтвердили в Кремле: переговоры будут сосредоточены на «взаимных гарантиях безопасности для России и Украины».
Почему отсутствует ЕС за столом переговоров? Все объясняется довольно просто и символично. Еще до войны 2022 года Путин говорил, что вести переговоры с европейскими лидерами бессмысленно, поскольку это не самостоятельные национальные лидеры. Когда в состав России вошли новые территории, он открыто назвал противника «западными глобалистскими элитами» в лице «США и их вассалов», которые «заставляют другие страны жить по чужим для них правилам». Речь шла о ЕС.
Именно поэтому Брюссель и не получил места за столом в Абу-Даби. Европейские чиновники физически присутствуют в Эмиратах, но их участие остается за пределами переговорной комнаты. С точки зрения Москвы, разговаривать там не с кем - не потому, что европейцы слабы, а потому, что они, по этой логике, не субъектны. Однако экономически война была крайне невыгодна именно им - торговля, энергоресурсы, промышленная кооперация. И теперь этот разрыв между декларируемой «европейской солидарностью» и реальными интересами становится все заметнее.
Внутри Евросоюза разворачивается сразу несколько кризисов: энергетический, долговой (та же Франция и ее госдолг). И на этом фоне идет раскол по бюджету и финансированию войны. Канцлер Мерц увязал принятие семилетнего бюджета ЕС на 2028–2034 годы с согласием всех стран-членов финансировать Украину. Против выступают четыре страны - Венгрия, Словакия, Болгария и Чехия - которые дали понять, что не намерены участвовать в новых кредитах.
Крупнейший донор этой войны - Германия. Именно на Берлине лежит ее основное бремя. Но почему именно Германия диктует другим членам союза? А дело в том, что она крупнейший плательщик в бюджет ЕС, и Мерц использует это как рычаг. Вклад той же Франции менее значителен, и здесь на горизонте выборы 2027 года. Стана в долгах, и та же Ле Пен будет обещать избирателям уменьшение поддержки Киева.
Но ничего не закончится сразу. И не надо думать, что по мановению волшебной палочки кто-то вдруг воспылает любовью к России. Нет, в политике так не бывает. Нет там никаких друзей и братушек - есть лишь интересы. Однако раскол будет ощущаться внутри Евросоюза все отчетливей. Семилетний бюджет на 2028–2034 годы станет полем битвы между «бережливыми» и теми, кто выступает за сохранение прежней помощи Киеву. Условно между теми, кто жаждет репараций от Москвы и прагматиками, кто готов осознать реальность.
Абу-Даби - это далеко не финал, но важный стартовый этап, за которым последуют другие раунды. Европейцы пока не готовы принять новую архитектуру безопасности, где центром является не только НАТО, но и гарантии для России. Однако сам факт, что это вопрос вышел на первый план - важный сдвиг по сравнению с тем же 2022 годом.
«Эти гарантии безопасности будут ключевыми для того, чтобы Украина могла согласиться на какие-то договоренности. Но они должны быть такими, чтобы с ними согласилась и Россия», - госсекретарь США Марко Рубио.
С. Шилов