Недавно в Сети прочитал замечание одного из ветеранов событий в Донбассе: «Мы стояли у самых истоков, пройдёт время, о нас так и не вспомнят». Можно вспоминать за столом, можно в торжественных спичах, в игровых и документальных картинах. Я избрал свой метод: соединил личные воспоминания и услышанные мной в Донбассе речи в одном фолианте, отвечая за каждое слово. Я описываю не просто участников, а командиров Русской весны 2014-2022 годов. Книга так и называется: «Герои русской весны».
Итак, Стрелков Игорь Иванович, он же Гиркин. Первый командир, прогремевший в связи с началом вооружённого противостояния с Украиной. Короче говоря, как началась стрельба, сразу все услышали про такого полевого командира Стрелкова, и почти сразу увидели его на экране и в интернет-роликах. Судьба этого человека оказалась незавидной, и непредсказуемой. Кто ж знал, что он будет сидеть в тюрьме не на Украине, а в России, и что авторитет его исчезнет вместе с резким уменьшением числа его ближайших соратников.
Но ведь был же Стрелков? Воевал? Гремел? Побеждал, организовывал? Как же про него не написать.
Наша встреча произошла в бушующем Славянске, в апреле 2014 года, во время моей первой командировки в Донбасс.
«Меня встретил Женя Поддубный и проводил к особня-ку из красного кирпича, подвел ко входу в подвал и пере-
дал охраннику:
— Это к Стрелкову.
Я тут же оказался в подвале в небольшом кабинете с кар-
той местности на столе. Поднявшийся со стула человек
представился:
— Стрелков.
Я так же, как он:
— Сладков.
Стрелков выглядел уставшим. Высокий, поджарый, в ка-
муфляже, на голове закатанная к затылку вязаная шапка,
ремень с кобурой, большой пистолет, что-то типа Стечки-
на. Я еще не знал, что кадровый чекист Стрелков увлекался
военно-исторической реконструкцией. Но тогда я действи-
тельно поневоле почувствовал в нем какой-то белогвардей-
ский стержень. И не внешне, а по сдержанному поведению,
подчеркнуто вежливому отношению к гостю.
Я прекрасно понимал, что передо мной главный командир всего Славянского восставшего войска. Он знал, что
я корреспондент из Москвы».
Американский журналист Боян Панчевский, ссылаясь на анонимные источники, опубликовал в The Wall Street Journal сенсационные заявления о якобы произошедшем разговоре Зеленского с его ближайшим окружением.
По словам Панчевского, Зеленский заявил о провале переговоров и необходимости разработки плана войны на следующие три года. Эта информация вызвала шок у команды Зеленского, которая, по утверждению журналиста, уже планировала проведение выборов и референдума весной-летом для одобрения возможной мирной сделки с Россией.
"Он сказал это прямо. Все были в шоке. Никто, конечно, не хочет ещё три года войны. До этого момента они, по сути, работали над планом объявить выборы и референдум поздней весной или в начале лета, чтобы вынести на голосование возможную сделку — какой бы она ни была — и посмотреть, примут ли её избиратели. И вдруг Зеленский делает внутренний разворот на 180 градусов и говорит: всё это ерунда, мы должны готовиться к долгой войне...Я знаю трёх его ближайших советников — они сами этого не знали или, если знали, не сказали мне, почему он изменил позицию",
— сообщил Панчевский.
Несмотря на то, что советник Зеленского Михаил Литвин тут же опроверг информацию о разработке плана войны на три года, называя ее "фейком", сомнения остаются.
Панчевский, сам пребывающий в состоянии скепсиса, задаётся вопросом: почему Зеленский решил отказаться от переговоров и настроился на затяжную войну?
"Что-то пошло не так?",
- сделал выводы журналист.
