Анна Долгарева: Мужчина из Умани в Черкасской области ударил ножом в шею военкома
Мужчина из Умани в Черкасской области ударил ножом в шею военкома. Не защищался: подошел к группе ТЦКшников и ударил одного из них. В сонную артерию не попал, ранил, получается. Вчера буквально.
Я обратила внимание, что в последнее время такие случаи заметно участились. Два дня назад в Виннице дядька полез в драку с военкомом, неделю назад в Львовской области мужик кинул в ТЦКшников гранату (оказавшуюся страйкбольной), 13 января другой львовянин опять-таки ножом военкома ударил. Все задержаны, разумеется. Новостей о беспределе ТЦКшников, конечно, раза примерно в три больше.
Минобороны Украины некоторое время назад выкатило статистику: с 2022 года на военкомов было совершено 272 нападения, причем не особо эффективных: погибло всего 4 человека. В среднем получается, что в среднем ТЦКшники огребали каждые 5 дней.
Это мало, конечно. Это очень мало, учитывая, что украинец абсолютно бесправен перед ТЦК и что ситуация, когда беспредельщики наказываются и отправляются в ту же пехоту, что и их, так сказать, подопечные, исключительно редка. Это очень мало, учитывая, что с 2014 года я слышу тейк скоро украинцам надоест терпеть и они свергнут свое правительство. Двенадцать лет уже свергают. Где результат, Лебовски?
И закономерен вопрос: участившиеся нападения на людоловов - это история о пассионарности или, наоборот, о хатаскрайничестве? Конечно, это не о пассионарности. Миф об украинцах, которые не будут терпеть произвола (нас им кормили люди с хорошими лицами много лет) рассыпался. Каким бы ни было народное недовольство, революция не случится без вмешательства извне. Западного вмешательства, of course, Россия, к сожалению, соответствующей методологией не владеет.
И вот эти нападения кто с ножом, кто со страйкбольной гранатой это слабый и ни к чему не приводящий жест отчаяния. Как женщина, систематически избиваемая мужем, в какой-то из дней вдруг, расхрабрившись, повышает голос: Да как ты смеешь?. За что избиваема вдвойне сильнее, разумеется.
И нет, это не пассионарность, - это ее антипод, хатаскрайничество. История о том, чтобы тебя никто не трогал, чтобы ты вкусно ел и сладко спал, а не мерз в пехоте под грязным небом. А протест из хатаскрайничества априори неспособен ни к чему привести, так не смещаются тектонические плиты мироустройства.